Польские гангстеры 1990-х. Источник: facebook.com/jaroslaw.masa
23 сентября 2020

Польская братва 90-х

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Рождение, расцвет и упадок польской мафии.

Польская мафия зародилась в девяностых и быстро сделалась такой сильной, что — по мнению польской полиции — могла довести до банкротства Центробанк России. Гангстеры ввозили контрабандой из-за рубежа тонны бумаги, чтобы подделывать рубли. Поскольку дело грозило крупным политическим скандалом, полиция вступила в переговоры с бандитами, во главе которых стоял человек по кличке Дед. Вопрос был поставлен ребром: либо отдаете бумагу, либо мы вас так закошмарим, что мало не покажется. Гангстеры поняли, что лучше избавиться от паленого — как выяснилось — товара. В тот раз возобладал рассудок, но все чаще и чаще у преступников брали верх эмоции. А все потому, что в Польше воцарился капитализм.

Рыночная экономика, появившаяся в Польше в 1989 году, превратила обычных бандитов в мафиози. Если бы не политическая и экономическая революция, они так и остались бы мелкими воришками и мошенниками и закончили свою жизнь, упившись водкой, а не погибнув от пуль конкурентов. 

Начало девяностых провело грань между старым и новым бандитизмом. В 1991 году погиб в автокатастрофе человек по кличке Барабаш. Из его вполне заурядной банды, действовавшей в ПНР, выросла первая мафиозная группировка девяностых. К слову сказать, «Ладу», в которой он был в момент аварии, некоторые поляки считали тогда хорошей «западной» машиной.

Во времена Народной Польши будущие люди мафии торговали долларами (что в то время было незаконно) или разводили народ на улицах, играя в «три карты». шулерская игра по принципу наперстков Они нападали на особняки богатых поляков, грабили магазины, а иногда даже и банки. Тогда бандиты объединялись лишь в небольшие группки.

Милицейский автомобиль, конец 1980-х. Фото: Славомир Ользацкий / Forum

Впрочем, многие из них были информаторами милиции. Некоторые выезжали «на работу» в Западную Германию — а ведь получение паспорта в те годы не было обычной формальностью. Случалось, что бандиты заключали сделки с польской разведкой: совершали на Западе грабежи и делились добычей со спецслужбами. Такие истории выявило расследование, которое проводилось еще во времена ПНР.

Но все изменилось где-то в 1989 году.

«Мафия на глазах у Михника врывается во „Флик”» — прочитал я в начале девяностых в Gazeta Wyborcza, в которой еще только начинал работать репортером. Этот текст останется для меня символом эпохи, когда Польшу захлестнула волна организованной преступности.

Адам Михник — главный редактор Gazeta Wyborcza, важнейшего в те времена издания, занимавшего антикоммунистическую позицию, а «Флик» — весьма известный варшавский ресторан. Текст рассказывал о гангстерском налете на зал, где как раз сидел Михник. Если перевести на американские реалии (объединив при этом разные эпохи), это как если бы боевики Аль Капоне разгромили ресторан, в котором обедал Руперт Мёрдок.

А произошел именно разгром — головорезы с бейсбольными битами, называемые «солдатами мафии», нападали средь бела дня на рестораны, магазины, уничтожая вокруг себя все. Так рэкетиры вымогали деньги за охрану. Со временем это стало настолько невыносимо, что в августе 1994 года рестораторы в варшавском Старом городе, протестуя против беспомощности полиции, устроили забастовку и закрыли свои заведения в разгар туристического сезона.

Мафиози носили «служебную форму» — спортивный костюм. Непременно фирмы «Адидас», белый с тремя полосками. Поклонники бандитов тоже с удовольствием облачались в такие костюмы, прямо как в тогдашнем стишке: «кто носит фирму “Адидас”, тому любая баба даст». Для многих молодых поляков гангстеры стали успешными людьми, достойными подражания.

Бандиты девяностых, которых называли «людьми из города», гордо щеголяли мускулами, накачанными с помощью тренажеров и стероидов, и напоминали «шинного человечка» из рекламы «Мишлен». Перемещался такой гангстер на автомобиле — BMW или «мерседесе» — с непременными тонированными стеклами.

Поляки быстро запомнили клички самых главных гангстеров: Першинг, Дед, Колбаса, Псих, Никос. О них почти каждый день писали в газетах, а иногда гангстеры даже приглашали к себе журналистов на пресс-конференции.

Столицами мафиозной Польши стали два небольших городка под Варшавой — Прушкув и Воломин. Именно от них получили свои названия две самые страшные преступные группировки. «Прушкув» захватил все к западу, северу и югу от Варшавы, а «Воломин» — к востоку, до самых границ СНГ.

Бандиты запасли целые оружейные арсеналы: «калаши», гранаты. Значительную их часть они скупили у солдат Красной армии, которые покинули Польшу после 1989 года.

Польские бандиты 1990-х. Источник: facebook.com/jaroslaw.masa

Мафия жила за счет ограбления грузовых фур. Угоняла машины. Похищала людей. Торговала наркотиками. Одним из ее важнейших источников дохода стал контрабандный спирт для производства водки. Мафия либо сама организовывала транспортировку, либо — и это уже было верхом вероломства — нападала на других мелких контрабандистов и отбирала у них товар.

Гангстерам благоприятствовало законодательство — Польша долго не вводила законов против отмывания денег. Бандиты подкупали всех: полицейские информировали их о готовящихся акциях, судьи освобождали из-под стражи, таможенники закрывали глаза на контрабанду, чиновники помогали в легализации угнанных автомобилей. Мафиози запугивали целые сообщества, не сомневаясь, что останутся безнаказанными. И довольно долго так оно и было.

Мафиози не знали жалости ни к чужим, ни к своим. Если кто-то впадал в немилость к боссам, его наказывали: избивали бейсбольной битой, ломали руки и ноги, тянули на тросе за автомобилем, простреливали колено, а в крайнем случае — стреляли в голову. Подозреваемых в предательстве пытали — били по пяткам, расплющивали плоскогубцами пальцы, вбивали под ногти иглы, просверливали суставы, сжигали из огнемета.

Мафия становилась все более кровожадной. Убивали не только мужчин, но и женщин. Не боялись стрелять в полицейских.

Одно из самых громких преступлений — убийство бывшего начальника полиции, генерала Марека Папалы. Он скончался в июне 1998 года от выстрела в голову на паркинге возле собственного дома.

Полиция предполагала, что это была расправа: Папала получил сведения, представлявшие опасность для преступников. Но исполнителя убийства не удалось осудить до сих пор. Дошло даже до курьеза — две польские прокуратуры составили противоречащие друг другу обвинительные заключения. По данным варшавских следователей, заказчиком убийства был польский бизнесмен из-за рубежа, а по версии лодзинских генерал погиб случайно, когда у него пытались угнать служебную машину. Однако и в том, и в другом случае за убийством стояли люди мафии.

Место убийство Марека Папалы, 1998 год. Фото: Гжегож Якубовский / Forum

Бандиты жили богато, но недолго. Мафиозная конкуренция нейтрализовала больше гангстеров, чем система правосудия. И не на несколько лет — такие обычно выносились приговоры, — а навсегда. Организованная преступность продемонстрировала свое главное свойство — склонность к самоуничтожению. Ибо если с точки зрения конкурирующих группировок каждая смерть мафиозного противника усиливала их собственное влияние, то с точки зрения государства она разрушала изнутри всю систему организованной преступности.

В декабре 1999 года погиб лидер «Прушкува» Першинг. В Закопане, зимней столице Польши, его настигли двое киллеров. Они направились к Першингу, когда тот спустился с горнолыжного склона. Один, распугивая свидетелей, выстрелил в воздух, другой — в Першинга. Молодая студентка юридического факультета, с которой он приехал в Закопане, сдавала в тот момент лыжи в пункт проката.

Босс прушковской мафии Першинг во время судебного процесса, 1998 год. Фото: Гжегож Рогинский / Forum

Першинг скончался на месте. Горные лыжи были, наверное, его новым хобби: Поляна Шимошкова, где он погиб, — спуск для начинающих. Зато взаимные разборки мафиозных конкурентов уже продвинулись далеко вперед. В них погибали сотни бандитов. В перестрелках, от взрывов бомб — и при невыясненных по сей день обстоятельствах. Бандиты выходили из дома и пропадали без следа; тела исчезали в болотной топи, а в одном случае было предположение, что останки перемололи на мясокомбинате.

Эта кровожадность отличала преступность девяностых от более ранней, времен ПНР. В Народной Польше бандиты тоже стреляли и тоже убивали, но, как правило, в исключительных случаях. В девяностых же убийства в мире мафии стали нормой. Любой, даже самый малейший конфликт мог в итоге привести к смерти. Один гангстер застрелил своего дружка за то, что тот оскорбил его собаку.

Наконец система правосудия получила инструмент, который эффективно ограничил деятельность мафии: это принятый в 1997 году закон о коронном свидетеле. Коронный свидетель — это подозреваемый, допущенный к даче показаний в качестве свидетеля. За обещанное помилование или значительное уменьшение наказания он дает информацию о незаконной деятельности своих компаньонов по организованной преступной группе.

Масса. Источник: пресс-материалы

Первым знаменитым коронным свидетелем стал Масса, человек гигантских размеров, важный член «Прушкува». Полиция завербовала его для сотрудничества еще в 1994 году, а в начале третьего тысячелетия он получил официальный статус коронного свидетеля. В обмен на прощение собственных преступлений он выступил обвинителем на многих судебных процессах своих дружков.

Путь Массы избрали и другие бандиты. С одной стороны, их пугало длительное заключение, а с другой — смерть от рук конкурентов, с которыми они успели перецапаться. Полицейская охрана в обмен на «слив» подельников оказалась наилучшим решением.

После девяностых годов новые поколения польской мафии вели себя гораздо тише. До бандитов дошло, что шумиха в СМИ вредит их же интересам. Многие гангстеры тех времен выжили лишь благодаря тому, что угодили за решетку. Выйдя на свободу, они стали уважаемыми бизнесменами, чье прошлое ушло в забвение.

Однако в последние годы у поляков появилось трудно объяснимое увлечение гангстерами девяностых. И хотя читатели книг и зрители фильмов о мафии вряд ли были бы боссами — скорее уж жертвами, — они все равно с горящими глазами глотают стилизованные истории о «сильных мужчинах».
Книги Массы. Источник: пресс-материалы

Масса, который до сих пор скрывается вместе с семьей под охраной полиции, стал знаменитостью. Чуть ли не каждый год выходит его новая книга-интервью. Издано уже семь томов: «Масса о женщинах польской мафии», «Масса о деньгах польской мафии», «Масса о разборках польской мафии», «Масса о боссах польской мафии», «Масса о киллерах польской мафии», «Масса о солдатах польской мафии», «Масса о жизни коронного свидетеля», «Масса о процессе над польской мафией».

Говорят, что некоторые из его коллег-гангстеров пришли к выводу, что Масса поступил разумнее, чем они. Он сумел избежать приговора — хотя и провел под арестом три года, а сейчас на свободе ждет суда по очередному делу — и стал едва ли не идолом в нынешней Польше.

Перевод Елены Барзовой и Гаянэ Мурадян

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Петр Липиньский

Журналист, почти 20 лет сотрудничает с Gazeta Wyborcza. Публиковался также в журналах Polityka, Po prostu, Newsweek и других польских и…