Слева направо: министры иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс, Польши Яцек Чапутович и Украины Дмитро Кулеба. Источник: МИД Польши
08 августа 2020

Зачем Литва, Польша и Украина создали Люблинский треугольник?

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Люблинский треугольник стал новым форматом международного сотрудничества. Что послужило импульсом для его создания, каковы его цели и перспективы?

28 июля министры иностранных дел Литвы, Польши и Украины, посетившие Люблин, объявили о создании Люблинского треугольника. Для одних это формат без содержания, для других — проявление русофобии, якобы объединяющей три государства, и наконец, третьи видят в Треугольнике новую Речь Посполитую Трех Народов. Что же на самом деле представляет собой этот формат?

Оборонительный треугольник

Министры иностранных дел объявили о создании объединения в символическом месте — у памятника Люблинской унии. Именно здесь 1 июля 1569 года был заключен союз между Королевством Польским и Великим княжеством Литовским, положивший начало региональной державе XVI—XVIII веков — Речи Посполитой Обоих Народов.

В основе объединения двух государств лежала изнурительная война, которую вела Литва с Московским царством. Уния открыла новую главу политики противостояния московскому империализму в Восточной Европе, которую проводила династия Ягеллонов. Активную восточную политику Польши, направленную против российского империализма, и по сей день называют ягеллонской.

В этом смысле символика места говорит о многом.

Четыре с половиной века спустя Литву, Польшу и Украину вновь объединило ощущение угрозы со стороны Москвы.

До аннексии Крыма и развязанной Россией войны на Донбассе польско-литовские отношения развивались не лучшим образом, а польско-украинские и литовско-украинские можно было назвать корректными, но никак не партнерскими. Общие инициативы в рамках трех государств можно было пересчитать по пальцам.

Российская агрессия против Украины изменила все. Литва восстановила железнодорожные пути на линии Мажейкяй-Реньге, что привело к удешевлению экспорта на рынок Латвии и Эстонии топлива, которое производится на нефтеперерабатывающем заводе, принадлежащем польскому концерну PKN Orlen. Ранее, в 2008 году, Литовские железные дороги разобрали этот участок пути в результате спора с PKN Orlen из-за транспортных тарифов.

Энергетика — а по сути, энергетическая независимость — наиболее тесно объединила Польшу и Литву. В настоящее время ведется строительство морской электроэнергетической перемычки Harmony Link, которая позволит в дальнейшем отключить Литву, Латвию и Эстонию от энергосистемы БРЭЛЛ, оставшейся со времен СССР. В рамках этого «электрического кольца» страны Балтии, Беларусь и Украина были синхронизированы с энергосистемой России. Литва, Латвия и Эстония хотят стать независимыми от России, синхронизировав свои системы с европейской при помощи литовско-польской перемычки. Интенсивно развивается и газовое сотрудничество — польская государственная нефтегазовая компания PGNiG является эксклюзивным пользователем прибрежной малотоннажной станции перегрузки СПГ (сжиженного природного газа) в литовской Клайпеде. Обе страны также строят газопровод GIPL, который положит конец газовой изоляции балтийских государств.

После 2014 года набрало обороты и польско-украинское сотрудничество, хотя в СМИ, конечно, выходят на первый план исторические споры. И действительно — взгляд на историю не столько объединяет, сколько разделяет поляков и украинцев. Однако конкретные проекты реализуются вне зависимости от дискуссий о памяти. Между Польшей и Украиной наращиваются мощности транспортировки газа — в будущем они смогут послужить для передачи голубого топлива в Украину с терминала СПГ в польском городе Свиноуйсьце. Уже состоялись первые пилотные поставки из США. Динамично развивается и торговля — в частности, благодаря подписанному ЕС и Украиной соглашению об ассоциации. Сегодня Польша стала вторым из крупнейших потребителей украинского экспорта, опередив Россию. Не стоит забывать и о гуманитарной помощи, которую Польша наряду с Литвой оказывает Украине — например, в связи с пандемией коронавируса.

Стали развиваться и первые трехсторонние форматы. В сентябре 2014 года был подписан договор о создании «ЛитПолУкрБриг» Ее формирование началось еще в 2009 году. — международной литовско-польско-украинской бригады, штаб которой как раз находится в Люблине. Бригада создавалась не только для участия в миротворческих миссиях, но и — в первую очередь — для обмена опытом. Украина может развивать взаимодействие с натовскими военными частями, а те, в свою очередь, используют опыт армии, действующей в условиях войны с Россией.

Пропагандистский треугольник?

Зачем же создавать новые форматы, если взаимоотношения и без того развиваются удачно? Тем более, что Люблинский треугольник — неформализованная организация, которая не имеет собственных институтов. В Польше сразу же появились язвительные комментарии, что Люблинский треугольник — как и Инициатива трех морей — это лишь проявление польских лидерских амбиций в Центральной и Восточной Европе.

Литва тоже была бы заинтересована в новом формате по внутриполитическим причинам. В октябре литовцы изберут новый парламент, а министр иностранных дел Линас Линкявичюс — тот, что создавал Люблинский треугольник, — будет в списках своей партии кандидатом №1.

Согласно такой логике, украинские власти выиграли бы прежде всего в плане имиджа. Доверие к президенту Зеленскому стремительно падает и находится сейчас на рекордно низком уровне в 41% (о правительстве лучше не упоминать — его работой довольны лишь 9% украинцев). Выдвижение первой инициативы, в которой Украина не гость, а соучредитель, — имиджевый успех Команды Зе. Об этом во время визита в Люблин упоминал в трансляции на фейсбуке и министр иностранных дел Украины Дмитро Кулеба.

Вполне возможно, что перечисленные причины действительно стали краеугольным камнем данной инициативы. Не исключено, что политикам трех стран просто было выгодно установить такой формат для привлечения электората. Ведь это означало бы, что для литовцев, поляков и украинцев углубление сотрудничества — пусть даже символическое — важно и достойно признания. А в истории наших народов так было не всегда.

Геополитический треугольник?

Появились еще две интерпретации нового литовско-польско-украинского формата. Первую из них представили кремлевские аналитики и СМИ. Она гласит, что у ЛТ нет будущего, поскольку единственное, что связывает между собой три страны, — это русофобия, и не исключено, что очень скоро треугольник превратится в квадрат с одним из углов в Тбилиси.

Вторую интерпретацию предложили сторонники широко (слишком широко) понимаемой геополитики. По их мнению, Люблинский треугольник — знак того, что Польша включилась в геополитическую игру на территории бывшей Речи Посполитой Обоих Народов, чтобы перетянуть на свою сторону Украину (и, возможно, Беларусь).

Обе эти интерпретации не соответствуют действительности. Выход из тупика во взаимоотношениях действительно стал возможен благодаря тому, что общества и политики в нашем регионе осознали необходимость сотрудничества перед лицом агрессивной политики России.

В основе инициативы лежит отнюдь не мнимая русофобия, а трезвая оценка существующих угроз и потенциала возможного взаимодействия.

С другой стороны, Люблинский треугольник действительно дает символическую отсылку к Люблинской унии, которая фактически создавалась, чтобы противостоять московской экспансии и сохранить влияние Варшавы и Вильнюса на нынешних белорусских и украинских землях. Но сейчас никто никого перетягивать не собирается, поскольку Украина сама хочет вступить в ЕС и НАТО, что даже записано в ее конституции.

Прагматичный треугольник

Инициативы, подобные Люблинскому треугольнику, ставят перед собой менее амбициозные — можно даже сказать, технические цели. Это не что иное как неформальная площадка для встреч чиновников высокого ранга. Кроме того, в рамках Треугольника при МИД Литвы, Польши и Украины появятся должности коммуникаторов, что упростит координацию внешней политики в областях, где просматриваются общие интересы.

Что это будут за области?

Все три страны видят угрозу своему суверенитету со стороны России. Таким образом, Люблинский треугольник призван усилить координацию действий против российской дезинформации и киберугроз.

Еще одно поле для сотрудничества — энергетика. Украина, как и Литва, собирается выйти из постсоветского БРЭЛЛ и синхронизировать свою электроэнергетическую систему с европейской. Кроме того, все три страны борются с зависимостью от российского энергосырья. 

И наконец — евроинтеграция Украины. Польша и Литва — страны, наиболее активно вовлеченные в интеграцию Украины с ЕС, а также в Восточное партнерство (ВП).Инициированный в 2008 году интеграционный проект Евросоюза с Азербайджаном, Арменией, Беларусью, Грузией, Молдовой и Украиной. В следующем году будут установлены приоритеты для ВП на ближайшие несколько лет. Люблинский треугольник может помочь скоординировать эти действия так, чтобы новые цели оказались максимально выгодными для всех трех стран.

Чем не будет Люблинский треугольник?

Подобно Вышеградской группе или Инициативе трех морей, он определенно не превратится в международную организацию. Треугольник не будет играть ключевой роли в регионе, а приоритетный статус по-прежнему останется за двусторонними встречами. В то же время может увеличиться число встреч на высоком уровне — а это уже плюс.

Не станет Треугольник и форумом для разрешения сложных вопросов — таких, как, например, исторические споры между Польшей и Украиной. Подобного рода проблемы решаются на двустороннем уровне. Треугольник, скорее всего, не преобразуется в квадрат или пятиугольник. И хотя министр иностранных дел Украины Дмитро Кулеба пригласил на очередной саммит Треугольника в Киеве Беларусь, но и Польша, и Литва вряд ли будут заинтересованы в расширении формата ради страны, с которой у них гораздо меньше общих интересов, чем с Украиной.

Люблинский треугольник не станет настолько крупным фактором, чтобы изменить судьбу региона. Но в нем выразилось стремление Литвы, Польши и Украины к углублению сотрудничества и взаимному диалогу. Такой формат увеличит интенсивность встреч на высоком уровне и коммуникацию на среднем уровне между внешнеполитическими ведомствами трех стран, а это, в свою очередь, может ускорить либо инициировать новые совместные проекты. Роль таких региональных, неформальных форматов сотрудничества все более возрастает в XXI веке.

Перевод Владимира Окуня

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Мацей Заневич

Аналитик программы «Восточная Европа» Польского института международных дел. В прошлом редактор польского портала Energetyka24.com…