Яцек Карпинский с компьютером КАР-65. Источник: Википедия
Яцек Карпинский с компьютером КАР-65. Источник: Википедия
30 апреля 2021

Свиньи вместо ЭВМ

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

При коммунистах даже изобретателям в Польше приходилось подчиняться идеологии. Они страдали, потому что идеи новых устройств нередко блокировала Москва. Хотя официально причины, конечно, были в другом.

Профессор Войцех Моравский, историк экономики, рассказал мне как-то о своих юношеских планах. Он хотел стать авиаинженером, как его отец, сотрудник Авиационного института.

Войцех Моравский, историк

Польша успешно разработала ракетные системы. Отец в 1963 году работал над противотанковой ракетой «Диамант». Он вместе с другими конструкторами поехал в Советский Союз, чтобы представить проект. Сначала они довольно долго там ждали и ничего не происходило. А потом в один прекрасный день русские их пригласили, положили на стол свой собственный проект и сказали: «Полу́чите вот на это лицензию, это и будете делать». О польском «Диаманте» не упоминалось вообще.

Послушав рассказы отца, Войцех Моравский понял, что лучше выбрать такую профессию, которая даст независимость от экономической политики соцстран. Когда он стал писать о ней как историк, это только подтвердило его убежденность в том, что в Народной Польше конструкторам порой приходилось отказываться от своих изобретений, потому что те не соответствовали политике Москвы.

Сталинское ви́дение коммунистической экономики — автаркия, т.е. полная самодостаточность. Этот принцип Москва после Второй мировой войны навязала государствам-сателлитам. Казалось бы, такая модель должна была только способствовать появлению новых изобретений, но на практике она блокировала Польшу от современных западных технологий.

Вскоре после войны — так же, впрочем, как и до нее — поляки хотели производить автомобили по лицензии итальянского «Фиата». Но переговоры сорвались прямо перед подписанием контракта. Вот как об этом вспоминал впоследствии премьер-министр Юзеф Циранкевич в частной беседе с главным редактором еженедельника Polityka Мечиславом Раковским (тот, кстати, уже под конец Народной Польши тоже стал премьером):

Юзеф Циранкевич

Сталину противостоять было нелегко. Лицензия на «Фиат» была куплена в конце сороковых годов. Знаешь, что сказал тогда Минцу Хиларий Минц — министр промышленности и торговли Польской Народной Республики. Сталин? «Так-так. Покупаете итальянскую лицензию — итальянских шпионов в страну впустить хотите». Итальянцы обалдели совершенно. Мы же уже договорились, и вдруг раз — и все отменили.

Вместо «Фиата» в Польше в начале пятидесятых началось производство автомобилей «Варшава». Их выпускали по лицензии советской «Победы».

Автомобиль «Варшава». Источник: Википедия

В 1957 году польские конструкторы спроектировали автомобиль «Микрус». Он в немалой степени создавался по модели Goggomobil немецкой фирмы Glas. Заводы коммуникационного оборудования Мелец и Жешув выпустили совместно почти две тысячи штук.

Поездку на прототипе совершили премьер Юзеф Циранкевич и вице-премьер Петр Ярошевич. Циранкевич похвалил «Микрус», посетовал лишь, что автомобиль слишком шумный.

Войцех Моравский

Премьеру «Микрус» даже вроде бы понравился. Но вскоре Советский Союз наложил вето, опасаясь, видимо, возможной конкуренции советскому автомобилестроению. От производства «Микруса» отказались.

Автомобиль «Микрус». Источник: Википедия

Никита Хрущев с автаркией покончил. Но для Польши это было решение типа из огня да в полымя: на смену принципу самодостаточности пришла экономическая зависимость от Советского Союза, реализованная в рамках основанного еще в 1949 году Совета экономической взаимопомощи (СЭВ).

На рубеже 50-60-х годов польские авиаконструкторы работали над проектом сверхзвукового самолета ТС-16 «Грот» («Дротик») с крыльями в форме двух трапеций. Одним из конструкторов был знаменитый инженер Тадеуш Солтык, создатель первого послевоенного польского самолета Экспериментальных авиационный мастерских, Lotnicze Warsztaty Doświadczalne (LWD) – первое послевоенное польское конструкторское бюро в области самолетостроения, функционировавшее в 1945–1950 годах. который назывался «Шпак» («Скворец»). Именно от инициалов Солтыка и пошли обозначения очередных моделей «ТС».

Исходный проект ТС-16 «Грот» соответствовал всем современным требованиям и предполагал реализацию в Польше, с нуля и до запуска в производство. Но в 1963 году все работы прекратились. Конструкторы не сомневались, что строительство «Грота» застопорил Советский Союз. Фанерную модель самолета в масштабе 1:1 сожгли в аэропорту Окенце.

Самолет ТС-16 «Искра». Источник: Национальный цифровой архив Польши

Войцех Моравский

Советский Союз загнал нас в жесткие рамки. Когда они построили свой первый приличный истребитель МИГ-15, то дали нам на него лицензию. Потом был МИГ-19, и лицензия досталась чехам. Когда появился гораздо более современный МИГ-21, мы надеялись, что снова получим лицензию и будем развивать эту технологию. Но лицензию опять получили чехи. А нас решено было втиснуть в производство сельскохозяйственных самолетов. Работы над всеми остальными машинами — реактивными самолетами, вертолетами — свернули. Для польских конструкторов это была настоящая трагедия.

Разочарованные инженеры бросали работу в отрасли. В 1967 году ушел из авиации Тадеуш Солтык.

Один из самых ярких символов поражения польского изобретения, вызванного, по всей вероятности, политическими причинами, — это ЭВМ электронно-вычислительная машина, прообраз современного компьютера К-202, созданная Яцеком Карпинским в начале семидесятых годов прошлого века.

По тогдашним оценкам, К-202 выполняла миллион операций в секунду и была одной из самых быстродействующих в мире машин своего класса. Реализована эта модель была в сотрудничестве с британским инвестором.

Производство Единой системы ЭВМ в ГДР. Источник: Википедия

Черные тучи над К-202 нависли, по всей видимости, из-за советской Единой системы ЭВМ, спроектированных по модели американской System/360 фирмы IBM. Согласно директивам Совета экономической взаимопомощи, страны так называемой народной демократии должны были работать над информационными технологиями совместно. Венгры должны были производить небольшую модель ЕС-1010, поляки — ЕС-1030, ГДР — ЕС-1040, а самая крупная, ЄС-1050, должна была производиться, конечно же, в Советском Союзе.

Ну, а поскольку Польше в соответствии с советскими директивами была отведена роль производителя ЭВМ системы «Ряд 3», то другие модели постановили в дальнейшем не рассматривать. Таким образом, развитие советских ЭВМ не только означало блокировку производства машины Яцека Карпинского, но и замедлило работу над конкурирующей моделью «Одра».

Выпускаемая в Польше ЭВМ система «Ряд 3». Источник: Википедия

Яцека Карпинского долгие годы поддерживал Стефан Братковский, известный польский журналист, писавший об экономике в Życie i Nowoczesność. еженедельное приложение к газете Życie Warszawy По его мнению, одной из причин, по которой загнобили К-202, стало крайне отрицательное отношение к проекту советских товарищей. В газете он этого, разумеется, написать не мог из-за цензуры, но в частных беседах утверждал, что K-202 вносила неразбериху в СЭВ-овское распределение работ. Устройство, предложенное поляками, не соответствовало тогдашним экономическим замыслам, которые навязывал Советский Союз.

В результате создателю К-202 заявили о несоответствии его изобретения единой системе «Рядов». Яцека Карпинского уволили с работы и запретили ему занимать должности, связанные с конструированием ЭВМ. И тогда он предпринял акт гражданского протеста: стал разводить свиней.

***

А может, все было совсем не так? Может, польские конструкторы просто оправдывали собственную беспомощность вмешательством Москвы? Может, все эти якобы заблокированные Советским Союзом изобретения вовсе и не были столь хороши? Этого мы, увы, так никогда точно и не узнаем.

Иногда Советы, обсуждая проект, высказывали предположение, что он плох. Но чаще к такому заключению приходила очередная созданная в Польше комиссия, лишь черпавшая вдохновение у товарищей из-за восточной границы. Поэтому сегодня очень трудно судить, насколько сильно сказалось на судьбах немалого числа польских изобретений вмешательство Москвы. Ведь на каждое отвергнутое изобретение можно найти массу польских документов, подтверждающих, что проект был неудачным или слишком дорогостоящим. И ни один из этих документов не говорит однозначно о том, где было принято закулисное решение.

Суть тогдашней экономики можно понять, если вспомнить анекдот тех времен: учительница спрашивает сына Владислава Гомулки, многие годы возглавлявшего компартию Польши, кем работает его отец.

— Часовщиком, — отвечает мальчик.
— Как это? — удивляется учительница.

Ребенок объясняет:

— Он все время ездит в Москву сверять стрелки.

Перевод Елены Барзовой и Гаянэ Мурадян

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK
Петр Липиньский image

Петр Липиньский

Журналист, почти 20 лет сотрудничает с Gazeta Wyborcza. Публиковался также в журналах Polityka, Po prostu, Newsweek и других польских и…

Читайте также