Давид Пшепюрка во время игры с 27 шахматистами, 1927 год. Источник: Национальный цифровой архив Польши
20 ноября 2020

Шахматный композитор Давид Пшепюрка

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Его называли вундеркиндом. Он был композитором, но сочинял не симфонии, а шахматные партии. Давид Пшепюрка — выдающийся, хотя и забытый польский шахматист, убитый немцами во время Второй мировой войны.

Шахматы — королевская игра. Это соперничество двух умов в интеллекте, способности прогнозирования. Но это еще и истории личностей: их взлеты, падения, а иногда трагические судьбы. Именно такой была судьба Давида Пшепюрки. До войны еврейские шахматисты добивались в Польше больших успехов. Однако гениальность редко спасала от немецкой пули.

Первый чемпион Польши и олимпийский чемпион

Давид Пшепюрка родился 22 декабря 1880 года, когда Польши еще не было на карте. Его отец, Израэль Пшепюрка, был богатым варшавским строительным инвестором. Мать, Дебора Кон, — дочерью люблинского раввина Шнеура Залмана Лядиера. Давида называли вундеркиндом. Неудивительно, ведь в двенадцатилетнем возрасте мальчик уже побеждал даже Яна (Жана) Таубенхауса, который был старше его почти на 30 лет. А ведь речь идет об одном из основоположников одновременной игры на польских землях, который к тому времени жил и сидел за шахматной доской в основном во Франции, а в Польшу приезжал лишь изредка. Тогда у Давида и появлялась возможность померяться с ним силами.

Давид Пшепюрка. Источник: Национальный цифровой архив Польши

В возрасте 23-25 лет Пшепюрка учился на математическом факультете в Варшавском университете, затем в течение почти десяти лет продолжал образование в Германии — в Гёттингене и Мюнхене. Он играл в шахматы, и титул мастера, полученный в 1904 году на турнире в Кобурге, позволил ему участвовать в международных соревнованиях. При этом он оставался польским патриотом: когда однажды в 1906 году, во время турнира в Нюрнберге, его подписали «Давид Пшепюрка, Россия» (ведь шахматист был родом с территории Российской империи), он отказался играть и сел за доску только после того, как табличку заменили на «Давид Пшепюрка, Варшава». Во время Первой мировой войны он жил в Швейцарии. Когда обстановка в Европе успокоилась — как показало время, ненадолго — шахматисты смогли вернуться к игре.

Пшепюрка вернулся в теперь уже независимую Польшу, однако много путешествовал — ездил на шахматные турниры в Италию, Бельгию, Венгрию и другие страны. В 1926 году он выиграл турнир в Мюнхене, тогда же победил на первом чемпионате Польши, а через два года стал вице-чемпионом мира среди любителей. Именно в эти годы при активном участи Пшепюрки возник Польский шахматный союз — сам мастер много лет был его вице-председателем, а также поддерживал финансово как меценат.

Давид Пшепюрка разыгрывает шахматную партию с женщиной, 1926 год. Источник: Национальный цифровой архив Польши

В 1930 году Давид Пшепюрка принимал участие в третьей Шахматной олимпиаде в Гамбурге. Польская команда, в состав которой входили также Акиба Рубинштейн, Ксаверий Тартаковер, Казимеж Макарчик и Паулин Фридман, заняла тогда первое место, опередив Венгрию и Германию. Год спустя в Праге поляки завоевали серебро. В 1935 году Пшепюрка помогал в организации олимпиады в Варшаве.

Пшепюрка был известен не только как игрок, но и как шахматный композитор — составлял задачи, которые должны были решать другие. Всего он опубликовал около 160 задач — их можно найти в биографической книге «Мастер Пшепюрка». Композицией он занялся очень рано, но, как показывает приведенный ниже фрагмент из журнала Wiadomości Szachowe от 1936 года, поначалу в нем трудно было разглядеть незаурядный талант.

Wiadomości Szachowe

Свою деятельность в качестве проблемиста [автора шахматных задач] мастер начал еще в шестнадцатилетнем возрасте, опубликовав на страницах газеты Kurier Warszawski задачу, которую мы здесь приводим. Эта задача, не отличающаяся ничем особенным, кроме огромного количества (16) вариантов, что, по-видимому, было идеалом молодого композитора, не позволяла предсказать автору столь блестящее будущее. Положительно сказалось на творчестве мастера лишь знакомство с немецкой школой, особенно влияние Коца и Коккелькорна, авторов труда «Das Indische Problem» (Индийская проблема). Начиная с этого периода заметно постоянное углубление тематики и овладение техникой составления, которая в его более поздних задачах достигла высот совершенно художественных.

И он стал художником. Далее в той же статье можно прочитать: «Он обеспечил себе почетное место в ряду наиболее выдающихся шахматных композиторов мира, главным образом своими многоходовыми задачами, в которых не имеет себе равных в смысле как сложности разрабатываемых тем, так и мастерского технического исполнения».

В 1935 году он был награжден Золотым крестом заслуги за помощь в организации олимпиады. В 1936 — первым среди поляков получил титул почетного члена Международной шахматной федерации. Однако новые прекрасные мгновения за шахматной доской и крупные спортивные события, успехи и годы счастья у Пшепюрки отобрала война. Когда она разразилась, ему шел шестидесятый год. Его происхождение давало в те годы ничтожные шансы на выживание.

Кафе Квецинского и массовое убийство в Пальмирах

Даже в страшные годы нацистской оккупации и угрозы смерти, нависавшей надо всеми, а особенно над евреями, люди старались не отказываться от того, что давало им силы жить. Им нужен был какой-то образ нормальности, напоминание о прежних временах. Выдающиеся шахматисты встречались в шахматном кафе, устроенном в частной квартире Францишека Квецинского в самом центре Варшавы. Ответного хода противника следовало тогда ожидать в любое мгновение.

Польские шахматисты Давид Пшепюрка и Ксаверий Тартаковер во время игры в Гамбурге, 1930 год. Источник: Национальный цифровой архив Польши

Однажды, когда в январе 1940 года они сидели в этой квартире, на перекрестке улиц Маршалковской и Хожей, раздался стук в дверь. Это было гестапо. Немцы арестовали тогда около 30 человек, среди схваченных оказался и Пшепюрка. Часть из них через несколько дней выпустили, а лиц еврейского происхождения отправили в печально известную тюрьму Павяк. Даже в камере Давид думал о любимой игре, о чем свидетельствуют воспоминания арестованного вместе с ним шахматного теоретика Зигмунта Шульце.

Зигмунт Шульце

Мы сидели в одной камере. Руководство тюрьмы разрешило нам играть в шахматы, поэтому, чтобы скоротать время и успокоить нервы, мы играли почти без передышки, пока позволяло освещение. Однажды Пшепюрка прочитал нам небольшой доклад — очевидно, последний в своей жизни — о критическом поле. Этот доклад навел меня на идею создания концепции линии, которую я в память о нем назвал линией Пшепюрки. Через пять дней восьмерых из нас освободили, а след остальных семнадцати пропал. Можно быть более чем уверенными, что всех их убили. Среди прочих там были Пшепюрка, [Станислав] Кон и [Ахиллес] Фридман из Лодзи.

Вероятнее всего, выдающийся шахматист погиб не позже апреля 1940 года — он разделил судьбу других жертв массовых казней близ деревни Пальмиры, в Кампиносской пуще. Там похоронено 2100 человек. Благодаря эксгумации, которую проводил польский Красный крест, известны имена половины погибших. Остальные, более тысячи отнятых жизней — просто безымянные могилы. Сомнительно, чтобы где-либо в мире сохранились какие-нибудь документы, подтверждающие их смерть.

Сегодня там действует музей «Место памяти Пальмиры», один из филиалов Музея Варшавы. Его руководитель Иоанна Мальдис рассказывает об ужасных событиях, происходивших там около 80 лет тому назад.

Иоанна Мальдис, директор музея «Место памяти Пальмиры»

Это преступление хотели засекретить. Всю территорию закрывали, оцепляли войсками, работникам лесничества давали выходные. Казни закончились в 1941 году, так что было время уничтожить эти документы.

Несколько лет назад у нас была с визитом женщина, молодой девушкой участвовавшая в эксгумациях. Для нее это стало шокирующим переживанием, разрушившим ее жизнь. Сегодня, насколько мне известно, никого из тех людей уже не осталось.

***

Какими были последние мгновения жизни убитых? Как именно погиб Давид Пшепюрка? Какого числа? В котором часу? Неизвестно. После смерти выдающегося польского шахматиста осталось его наследие. Это и ученики, в числе которых Мариан Врубель, Леон Туган-Барановский, Александр Гольдштейн, и около 160 задач, многие из которых вошли в шахматные учебники.

Перевод Владимира Окуня

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Антоний Цихий

Журналист. Сотрудничает с интернет-порталом TVP Sport. Корреспондент на чемпионатах мира и Европы, а также теннисных турнирах Большого шлема…