Электростанция «Явожно II». Источник: Tauron Polska Energia

Может ли польская энергетика обойтись без импорта?

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Если взглянуть на решения польского правительства в сфере энергетики, можно удивиться. С одной стороны, мы пытаемся стать независимыми от российского газа, с другой — возрастает значение импорта угля и электроэнергии. В чем смысл такой энергетической политики?

«Энергетическая безопасность» — эти слова в Польше повторяют, как мантру. А подоплека их — в геополитике. Во-первых, годами мы были обречены покупать российский газ, зависимость от которого сейчас последовательно преодолеваем. Во-вторых, более 70 % энергии в Польше производится из угля: страна является его крупнейшим производителем в ЕС и вторым в Европе после России. Но, обладая своим «черным золотом», мы также в огромных количествах импортируем это сырье, в том числе 70 % — из той же России. И, наконец, в-третьих, мы бьем все рекорды по импорту электричества — его доля в потреблении достигла в прошлом году около 7 %. Что же имеет в виду Польша, говоря о стремлении к энергетической независимости от соседей и одновременно поступая с точностью до наоборот?

Газ

Начнем с газа, ведь здесь независимости от России мы добиваемся наиболее успешно. Собственное производство позволяет Польше покрыть свою потребность в газе лишь на 20 %. Конечно, Польская нефтяная и газовая компания (PGNiG) наращивает добычу на Норвежском шельфе, но на сегодня главную роль играет поставка все больших объемов сжиженного газа (СПГ), поступающего на терминал в Свиноуйсце. Благодаря этим действиям преобладающая доля российского газа в Польше сейчас снизилась с уровня более 80 % до менее чем 60 %. Польша неизменно подчеркивает, что не будет продлевать долголетний ямальский контракт с Россией, заканчивающийся в конце 2022 года. Помимо экономических, для этого есть и политические причины — в частности, строящийся вопреки интересам Польши и вызывающий много споров газопровод «Северный поток-2» из России в Германию. Польша также стремится обезопасить себя от потенциального шантажа с пресловутым перекрытием газового крана в случае ухудшения взаимоотношений.

Распрощаться с российским газом должно помочь строительство трубопровода Baltic Pipe.30 апреля Gaz-System, дочерняя компания PGNIG, подписала договор с исполнителем, итальянской фирмой Saipem 275 км газопровода из Норвегии в Польшу через Данию обойдутся в 280 млн евро, а годовая пропускная способность должна достичь 10 млрд кубометров, то есть больше, чем мы сегодня покупаем у России.

Реакцию Москвы нетрудно предсказать, принимая во внимание недавние события. 18 мая истек транзитный ямальский контракт от 1995 года между «Газпромом» и EuroPolGaz, и теперь транспортировка регулируется законами Евросоюза. 26 мая агентство «Интерфакс» сообщило, что транзит газа по трубопроводу «Ямал-Европа» был полностью остановлен. Как пишет «Коммерсант», ЕС ограничивает закупки российского газа, ведь его доля падает не только в Польше, но и в других странах Сообщества, предпочитающих всё сильнее дешевеющий СПГ.

Действительно ли, в таком случае, Польше удастся преодолеть зависимость от «голубого топлива» из России?

Войцех Якубик, главный редактор портала Biznesalert.pl

Ямальский контракт не будет продлен, поскольку окно его пересмотра закрылось в 2019 году, а поляки из PGNiG решили не использовать его. Польша уже сейчас может обойтись без российского газа. У нее есть терминал СПГ с пропускной способностью 5 млрд кубометров в год и доступ к немецкому рынку через реверс Ямальского газопровода с пропускной способностью еще в 4 млрд кубометров. Расширение газовой инфраструктуры, то есть увеличение регазификационной мощности газопортаСПГ в Свиноуйсце, а также строительство Baltic Pipe дадут дополнительные доступные мощности, соответственно, в 2,5 и 10 млрд кубометров в год. Газовые электростанции могут стабилизировать возобновляемые источники, однако один блок требует около миллиарда кубометров газа в год. С этой точки зрения, дальнейшая диверсификация является условием энергетической трансформации в Польше, которая должна уменьшить зависимость от угля, в том числе и импортного.

Правда, новой энергетической стратегии официально не существует, но ее общая направленность известна из давнего проекта, который находится на рассмотрении правительства, а также из стратегий компаний, которые делают ставку на сочетание газа и возобновляемых источников энергии. Например, нефтеперерабатывающая компании PKN Orlen, приобретя гданьскую фирму Energa, заявила, что на ее электростанции в Остроленке вместо плановых 1000 МВт, получаемых за счет сжигания угля, лучше установить газовые блоки.

Потребление газа и электроэнергии в Польше в 2019 году. Инфографика: Новая Польша

Электроэнергия

Импорт электроэнергии достиг в 2019 году рекордных показателей. Здесь тоже, на первый взгляд, есть противоречие: заявляется, что  общая установленная мощность всех польских электростанций составляет 44 ГВт, но уже при потреблении на уровне 22-23 ГВт говорят о максимуме отбора. Дело в том, что установленная мощность означает официальную максимальную мощность, а многие из них часто работают вполсилы — речь здесь идет о самых старых предприятиях, часть из них даже находится в резерве, подключаемом только в случае абсолютной необходимости. Кроме того, часть электростанций проводит плановый ремонт, а если к тому же случается авария или же по погодным причинам не работают ветряные мощности, появляется необходимость в поддержке за счет импорта. А поскольку Польша за последние годы запустила новые интерконнекторы, иностранные закупки электроэнергии можно было легко увеличить.

Беата Дзекановская-Ярош, представитель PSE

Компания PSE («Польские электроэнергетические сети») как оператор системы транспортировки в Польше не является активной стороной рынка электроэнергии, в частности, она не совершает сделок по купле и продаже на оптовом рынке для нужд потребителей электрической энергии в Польше. Обязанность PSE — определять транспортировочные возможности на межсистемных соединениях, а также предоставлять их участникам рынка. Размеры импорта и экспорта энергии в Польше — это результат свободной рыночной игры участников европейского рынка электроэнергии. Аналогичные правила действуют во всех странах ЕС.

Уголь

Почему в 2018 году импорт каменного угля в Польшу достиг рекордного уровня почти в 20 млн тонн при том, что отечественное производство тогда превышало 60 млн тонн? По какой причине 70 % «черного золота» поставляется из России? Во-первых, потребление угля в Польше сегодня в целом на 12 млн тонн превышает собственное производство. Во-вторых, отрасли отопления и индивидуальным потребителям, ежегодно использующим около 20 млн тонн сырья, необходим прежде всего уголь с низким содержанием серы. А его в Польше слишком мало, зато в России его много, и он дешев. В-третьих же, речь идет не только об энергетическом сырье, но и о коксующемся угле, который необходим для производства стали и которого в Польше тоже совершенно недостаточно.

Производство и потребление каменного угля в Польше в 2019 году. Инфографика: Новая Польша

Хотя Ястшембская угольная компания и является крупнейшим производителем коксующегося угля в ЕС, недавно в Польшу прибыло судно с заказанным для нее углем аж из Мозамбика, что вызвало большое недоумение и удивление в обществе. Помимо шахт, у компании имеются также коксовые батареи, и иногда ей приходится покупать иностранный уголь, чтобы произвести соответствующую смесь угольного топлива с определенными параметрами кокса, которые требуются ее клиентам (один из важнейших среди них — компания ArcelorMittal Poland, владеющая несколькими металлургическими комбинатами).

Итак, по сути речь идет, конечно, не о полной энергетической независимости, а лишь о смене характера зависимости. И если в российском газе Польша действительно нуждается все меньше, то на уменьшение импорта угля ничто не указывает. Кроме того, сейчас страна вынуждена закупать за границей не только сырье, но и электроэнергию, чего раньше не было.

Перевод Владимира Окуня

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Каролина Баца-Погожельская

Журналистка, горный инженер, выпускница Варшавского университета, соавтор четырех книг об угле, в том числе, «Черное золото. Войны за уголь…