Гмина Клещув, Польша. Фото: Михал Дыюк / Forum
06 апреля 2021

Между черным золотом и Зеленым пактом

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Реалистичный сценарий трансформации польской энергетики.

Польша, производящая 75 % электроэнергии из угля, должна ускорить отход от этого вида сырья — в противном случае ее энергетика перестанет быть конкурентоспособной. Однако этого не получится достичь при помощи одних лишь возобновляемых источников. Поэтому было принято решение о такой схеме трансформации, в котором предусмотрено также использование газа и атомной энергии.

Черное золото

В странах соцлагеря — как в СССР, так и в Польше — экологические соображения никого не волновали. Электроэнергия производилась из того, что было под рукой, и чем можно было воспользоваться без больших затрат. В Украине, например, это был антрацит, уран и огромные реки, что отразилось на нынешнем облике украинской энергетики. У Польши не было такого разнообразия, зато она обладала мощными ресурсами «черного золота» — угля.

В декабре 1970 году к власти в Польской Народной Республике приходит Эдвард Герек — до того первый секретарь воеводского комитета ПОРП в Катовицком (ныне Силезском) воеводстве, известном своей каменноугольной промышленностью. Намекая на влияние Герека, этот регион называли «силезским княжеством». С приходом к власти нового лидера начался период бурного промышленного развития страны, в основе которого лежал уголь. Добыча этого сырья в течение пяти лет выросла на 20 %.

Уголь стал важной статьей экспорта, но, кроме того, его решили сделать основой энергетики самой Польши. 70-е годы — период роста популярности и доступности бытовой техники и телевизоров, что вызвало увеличение спроса на электроэнергию. Этот спрос удовлетворялся за счет новых электростанций, работавших на каменном угле, которые и доныне представляют собой главный источник электроэнергии в Польше.

В 1990 году, сразу после падения власти коммунистов, каменный уголь давал 98 % всей производимой в Польше электроэнергии.

Для сравнения, в соседней Германии эта доля составляла лишь две трети, а около 30 % обеспечивали атомные электростанции, не выделявшие СО², зато производившие относительно дешевое электричество.

«Они пусть впихивают свой атом куда хотят»

Постройкой атомных электростанций озаботились во всех странах СЭВ. По меньшей мере одна такая станция должна была появиться и в Польше, однако этого не случилось, потому что команда Эдварда Герека была против. Тогдашний премьер Петр Ярошевич якобы заявил: «Они пусть впихивают эти электростанции куда хотят, но мы не можем на это согласиться. Первые поколения нового оборудования у них, как правило, еще не проверены. Мы подождем, пока устранят замеченные недостатки, и возьмем реакторы второго, а то и третьего поколения».

И хотя на бумаге решение о строительстве атомной электростанции было принято еще в 1971 году, для скептически настроенного в отношении атомной энергии Ярошевича это было лишь маневром для оттягивания времени. Работы над атомной электростанцией «Жарновец» неподалеку от балтийского побережья начались только в 1982 году, после смены власти. Однако четыре года спустя оказалось, что опасения Ярошевича были не беспочвенны.

В 1986 году произошла катастрофа на Чернобыльской АЭС, после чего по Польше прокатилась волна протестов против атомной энергетики. Через несколько лет, в 1989 году, проект постановили отложить на год. И хотя к теме строительства атомной электростанции неоднократно возвращались, оборудование на строительную площадку так и не завезли. Прежде всего — потому, что для столь крупных инвестиций не хватало денег.

Вредный и нерентабельный

Тем временем то, что еще двумя десятилетиями ранее было преимуществом, постепенно становилось балластом. Снижение спроса на уголь в 90-е годы привело к постепенному закрытию шахт, а увеличение затрат на добычу только ускоряло этот процесс. Наконец, в 2008 году Польша из одного из крупнейших экспортеров угля превратилась в нетто-импортера этого сырья, что повышало себестоимость производства электроэнергии. Вдобавок с 2005 года в Европейском союзе были введены обязательные отчисления за эмиссию углекислого газа. Поначалу они были не особенно чувствительными: еще в 2014 году за эмиссию одной тонны СО² нужно было заплатить чуть меньше 5 евро. Однако с того времени размер отчислений уже только рос и в 2021 году достиг уровня 33 евро. Ежегодная эмиссия СО² в Польше составляет свыше 300 тонн, так что производство электроэнергии из угля становится все менее рентабельным.

Одновременно развитие технологий привело к тому, что возобновляемые источники энергии (ВИЭ), первоначально невероятно дорогие, становятся все более выгодными с экономической точки зрения.

В настоящее время самые производительные ветряные электростанции производят более дешевое электричество, чем самые эффективные угольные. На первом этапе, однако, инвестиции в ВИЭ требуют гигантской финансовой поддержки, а производимая из них электроэнергия оказывается дороже, чем на угольных станциях. Польша не могла позволить себе такие расходы, тогда как немцам или датчанам они были по плечу. Благодаря этому электроэнергия у них сейчас намного более «зеленая», и им будет легче достичь тех амбициозных целей, которые ставит климатическая политика Евросоюза.

Энергетика на распутье

Времени для перестройки польской энергетики остается все меньше. Цель Зеленого пакта для Европы (The European Green Deal), принятого в 2020 году Европейским парламентом, — достижение Евросоюзом климатической нейтральности до 2050 года. Это означает, что эмиссия СО² промышленностью, транспортом и энергетикой должна быть нулевой либо настолько небольшой, чтобы полностью нивелироваться — то есть нейтрализоваться различными способами, например, насаждением деревьев либо перехватом и складированием.

Все более острая необходимость отхода от угля вернула к жизни тему строительства в Польше атомной электростанции. Ведь в ближайшие десятилетия полная замена угля энергией солнца и ветра нереальна. Поэтому Польша выступает за так называемую справедливую трансформацию в масштабе ЕС — то есть учитывающую то, на каком уровне находится конкретная страна, и ее возможности. В соответствии с этим подходом Польша сначала начнет замену угольных блоков газовыми, затем построит атомную электростанцию, а одновременно будет инвестировать в ВИЭ.

В результате такой политики польская энергетика, хотя и не станет климатически нейтральной к 2050 году, позволит Польше относительно быстро встать на путь декарбонизации. Собственно, идея справедливой трансформации как раз и заключается в том, чтобы не ожидать быстрых перемен от каждой страны — важнее всего, чтобы удалось достичь климатической нейтральности в масштабе всего Евросоюза.

Опубликованная в марте Государственная энергетическая политика предполагает, что к 2040 году доля угля в польском энергетическом миксе снизится с нынешних 75 % до 5-14 %.

ВИЭ должны обеспечить 36 % производимой электроэнергии (главным образом это будут ветряные станции в море). Должна значительно возрасти роль природного газа — до 30 %. Это произойдет благодаря уже начавшейся модернизации угольных электростанций для перехода на газ: она более экономична и реальна, нежели их закрытие и полный переход на ВИЭ. В 2033 году должна начать работу и первая атомная электростанция. Все еще неизвестно, где и кто будет ее строить, хотя наиболее вероятно, что это будет американская либо французская технология.

Польско-украинская модель?

Похожие вызовы стоят перед украинской энергетикой. На первый взгляд, она находится в лучшем положении — более 50 % энергии производится на атомных электростанциях. Однако уже вскоре властям страны придется принять решение, которое на десятилетия определит ее энергетический облик. Дело в том, что большинство украинских атомных энергоблоков уже превысило свой срок эксплуатации, и вскоре нужно будет начать остановку реакторов. В то же время, треть энергии в стране по-прежнему производится из угля, причем антрацитового, месторождения которого на Донбассе были захвачены оккупантами.

Украинский премьер Денис Шмыгаль заявил, что страна хочет присоединиться к Зеленому пакту для Европы. Это означает, что Украина уже теперь стоит перед тем же выбором, что и Польша: либо сделать ставку только на ВИЭ, или же на модель справедливой трансформации. Во втором случае нужно будет начать модернизацию атомных энергоблоков, а также замену антрацитовых блоков на газовые при одновременном развитии ВИЭ. Этот вариант не так хорош с точки зрения экологии, но намного более реалистичен. Выбор такого пути трансформации позволил бы Польше и Украине взяться за нее вместе и развивать сотрудничество в газовой и атомной отраслях. В первой опыт есть у Польши, а во второй — у Украины. Польская компания PGNiG уже активно ищет в Украине газ и заинтересована инвестировать в тамошние теплоэлектростанции. Сотрудничество в области ядерной энергетики еще впереди.

Перевод Владимира Окуня

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Мацей Заневич

Аналитик программы «Восточная Европа» Польского института международных дел. В прошлом редактор польского портала Energetyka24.com…