Кадр из фильма «Рейс». Источник: пресс-материалы

Крылатые фразы из польского кино. Часть 3

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Эти фразы так прочно вошли в нашу культуру и речь, что для каждого человека в Польше их значение и контекст очевидны. Мы смеемся, соглашаемся с ними, комментируем с их помощью происходящее.

Мы уже вспоминали фильмы Станислава Бареи и Юлиуша Махульского, а теперь представляем цитаты из картин других режиссеров, без которых тоже трудно вообразить нашу жизнь.

Один из самых богатых на цитаты фильмов — «Рейс» режиссера Марека Пивовского. В нем на борт экскурсионного судна Варшава-Плоцк зайцем проникают два пассажира. Капитан принимает одного из них за «инструктора по культурно-образовательной части».

Растерянный безбилетник довольно легко вживается в новую роль. Он организует культурные мероприятия на борту, заставляет пассажиров участвовать в них, у него появляются единомышленники, которые хотят проявить себя и соревнуются, генерируя идеи организации культурной жизни на корабле.

По делу. На корабль (Służbowo. Na statek) — сказали герои охраннику, чтобы проникнуть на борт без билетов. Так эта фраза и вошла в нашу жизнь — когда надо попасть куда-то в нарушение правил, это называется «на корабль по делу».

Чтобы завязать диалог в ситуации, когда непонятно, о чем говорить, мы иногда начинаем его цитатой из фильма: На фоне такой живописной природы… (W tak pięknych okolicznościach przyrody…). Есть ли при этом вокруг хоть какая-то природа, роли не играет.

На каждом собрании бывает такая ситуация, что кому-то приходится начать первым (Na każdym zebraniu jest taka sytuacja, że ktoś musi zacząć pierwszy) — ну что тут еще сказать: действительно, бывает.

Одну из сцен «Рейса» мы постоянно цитируем (порой не дословно), обсуждая плохое кино: Я не хожу на польские фильмы… (Szczególnie nie chodzę na filmy polskie…) Мне на них скучно… На заграничный — конечно. Пойду. Заграничные фильмы классные. (…) Можно как-то… Пережить это. Пережить. А в польском фильме — тоска зеленая (nuda, proszę pana)… Ничего не происходит. Ничего. (…) Диалоги плохие (Dialogi niedobre)… Очень плохие диалоги… Никакого действия. Ничего не происходит…

Когда речь заходит о том, что оплачивается из наших налогов и при этом нам не по душе, мы вспоминаем слова из фильма: Ну и кто за это платит? Вы платите, вы тоже платите, мы платим. Общество (No i panie, kto za to płaci? Pan płaci, pani płaci, my płacimy. To są nasze pieniądze, proszę pana. Społeczeństwo). «Вы платите, вы тоже платите» нам приходится повторять, увы, едва ли не каждый день.

У меня аналитический склад ума. Мне нравится музыка, которую я слышал раньше. Вот так. …Ну как может нравиться песня, которую слышишь впервые! (Proszę pana, ja jestem umysł ścisły. Mnie się podobają melodie, które już raz słyszałem. Po prostu. ...No jakże może podobać mi się piosenka, którą pierwszy raz słyszę!) — часто говорим мы вслед за инженером Мамонем, героем фильма, и это касается не только песен, но и еды, кино, путешествий. Мы любим то, что знаем.

Часто бывает, что человек в каком-то проекте должен отвечать за все, например, придумать, реализовать, прорекламировать и т. д. И тогда хорошо подходит еще одна цитата из «Рейса»: Я не могу одновременно быть и творцом, и произведением (Nie mogę być równocześnie twórcą i tworzywem). Не всегда хорошо (а тем более просто!) выступать одновременно в нескольких ипостасях!

Еще один очень популярный автор польского кинематографа — Марек Котерский: режиссер кино и театра, сценарист, актер, поэт, прозаик, драматург. Он прославился прежде всего картинами «День психа» и «Каждый из нас — Христос», в которых в разных вариантах рассказывает о судьбе «заурядного польского интеллигента» и о Польше.

«День психа» — день из жизни Адася Мяучинского, alter ego режиссера, на сей раз воплощенного в образе разведенного, постоянно раздраженного преподавателя-полониста, который срывает свою агрессию на окружающих, а вместе с тем демонстрирует сотни абсурдных деталей, наполняющих польскую действительность.

Мой аргумент моее, чем твоее (Moja racja jest mojsza niż twojsza) — знаменитая фраза из показанной в фильме пародии на польский Сейм. Впрочем, все чаще складывается впечатление, что это отнюдь не пародия, поскольку с аргументацией в Сейме действительно туго.

Есть еще один актуальный отрывок, в котором герой, глядя на то, как бухгалтер отсчитывает ему деньги, думает: Нет, невозможно. Не может быть. Восемь лет школы и четыре года в старших классах. Потом пять убитых лет в институте, диплом с отличием, двадцать лет практики — и зарплата такая, словно мне дали по морде (Nie, no to nie do wiary. Nie, to być nie może. Osiem lat podstawówki i cztery liceum. Potem pięć, bite, studiów, dyplom z wyróżnieniem, dwadzieścia lat praktyki, i oto mi płacą, jak by ktoś dał mi w mordę), — ох, как часто же нам приходится повторять это, вслух или про себя!..

Съешь суп, тарелку горячего, томатного, по крайней мере вкусного (Zupę zjedz, talerz gorącej, pomidorowa, przynajmniej dobra), — уговаривает героя мама, когда он приходит к ней в гости. Мы повторяем это, когда угощаем кого-то или обращаемся к тому, кто не хочет есть.

Но, пожалуй, прочнее всего в нашу жизнь вошло излюбленное ругательство Адася: Срань господня, твою мать, охренеть! (Dżisus, kurwa, ja pierdolę!)

«Ничего смешного» — еще один фильм про Адася Мяучинского. На сей раз он — не полонист, а помощник режиссера, но его жизнь все равно не удалась.

В одной из известных сцен дело происходит на съемочной площадке. Гордый герой подводит группу к лесу, а режиссер не может понять: зачем им лес? На что получает ответ, что так написано в сценарии. «Открой текст», — говорит режиссер, и сценограф читает: Его взору открылся лес… — и на следующей странице предложение заканчивается: крестов (Jego oczom ukazał się las… krzyży). Лес крестов! — говорим мы, когда видим совсем не то, что ожидали.

Тут дождь и волки! (Ja tu na deszczu, wilki jakieś!) — говорит герой в трубку, стоя в телефонной будке: дождь на улице действительно льет, а под волком имеется в виду пес. Эту фразу мы часто произносим, когда нам некомфортно, например, приходится кого-то ждать в не самых подходящих условиях.

Вошла в обиход и пара фраз из двух фильмов Олафа Любашенко, который, впрочем, больше известен как актер.

Часто актуальны, например, такие слова: Если что-то нельзя сделать, нужен тот, кто этого не знает — он придет и сделает (Jeżeli czegoś nie da się zrobić, potrzebny jest ktoś, kto o tym nie wie — przyjdzie i to zrobi). Это фраза из фильма «Утро койота»: мафия, гопники, сведение счетов и при этом попытка завоевать сердце женщины.

Ты должен ответить себе на один, но офигенно, офигенно важный вопрос. Что тебе нравится делать? А потом начни это делать (Musisz odpowiedzieć sobie na jedno zajebiście, ale to zajebiście ważne pytanie. Co lubisz robić? A potem zacznij to robić). Этот мудрый совет — из фильма «Парни не плачут»; его герои — начинающий бандит, музыкант, наживший себе проблемы, и другие.

Фильмы Тадеуша Хмелевского «Как я развязал Вторую мировую войну», «Не люблю понедельник», «Весна, пан сержант» также входят в число польской классики. Из первого фильма знамениты два отрывка:

Cцена, где герой представляется немцам во время допроса — Гжегож Бженчищикевич. Хшонщижевощице, повят Ленколоды (Grzegorz Brzęczyszczykiewicz. Chrząszczyrzewoszczyce, powiat Łękołody) — стала знаменитой иллюстрацией к трудностям польского языка и обилию в нем шипящих.

В другом моменте героя по-итальянски спрашивают, что случилось. Он, не зная языка, объясняет как может: Борделло бум-бум (Bordello bum-bum). Мы говорим так, когда вокруг хаос и беспорядок, словно после взрыва.

Режиссера Сильвестра Хенчинского прославила трилогия о приключениях двух семейств, проживающих по соседству и не слишком ладящих между собой: «Все свои», «Тут крутых нет», «Люби или брось». Эти фильмы тоже подарили нам немало популярных фраз.

Когда семья Павляк в поисках жилья обнаруживает в одной из деревень уже знакомую семью Каргуль, то решает поселиться именно там: А надо нам искать нового врага, если прямо под носом есть старый? (Trzeba nam szukać nowego wroga, jak tu pod bokiem znalazł się stary?) — говорит глава семейства. Эта емкая фраза подходит к обсуждению не только старых конфликтов, но и не очень любимой работы, удачной квартиры и т.д.: старый враг или проблема лучше перемен, которые сулят новые, неизвестные трудности.

Часто в различных конфликтах просится еще одна емкая фраза: Суд судом, а справедливость должна быть на нашей стороне (Sąd sądem a sprawiedliwość musi być po naszej stronie). Так говорит бабушка, протягивая герою гранату.

Ну давай, подойди к забору, как я (Podejdź no do płota, jak i ja podchodzę), — повторяем мы часто, причем «забор» звучит условно: это может значить «подойди к принтеру», «к столу» — к чему угодно.

И, конечно, запоминается и такой выразительный диалог:
— Ядзька, помочь тебе?
— Нет, не нужно.
— Ну я помогу.

(— Jadźka, pomóc Ci?
— Nie, nie trzeba.
— No to Ci pomogę.)

Конечно, крылатые фразы из фильмов можно вспоминать бесконечно. Еще ведь есть «Что ты знаешь об убийстве?» (Co ty wiesz o zabijaniu?) из картины «Псы» Владислава Пасиковского или «Впустить челядь в залу» (Wpuścić chamstwo na salony) из «Карьеры Никося Дызмы» Яцека Бромского, «Сними шляпу» (Zdejm kapelusz) из «Гидрозагадки» Анджея Кондратюка, множество цитат из экранизаций трилогии Сенкевича и многое другое.

А, впрочем, чтобы узнать и полюбить эти цитаты, лучше всего смотреть сами фильмы. Рекомендуем!

Перевод Ольги Чеховой

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Катажина Пилярская

Более 9 лет была корреспонденткой и ведущей программ на Polskie Radio. Как ведущая цикла передач «Хроника рождения "Солидарности"» стала…