Картина Яна Матейко «Грюнвальдская битва». Источник: Национальный музей в Варшаве

Грюнвальдская битва. История и символ

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Об одном из ключевых сражений в истории Польши и Литвы.

«В школе была драка. Встали друг напротив друга и бросились в битву, как под Грюнвальдом», — такое воспоминание о школьных временах я услышал буквально несколько дней назад. А однажды знакомый литовец, узнав, что я историк, сразу начал обсуждать Грюнвальдскую битву и то, как по-разному смотрят на эту победу в Польше и Литве. Для жителей наших двух стран, независимо от возраста, Грюнвальд — это одно из самых знаковых исторических событий.

15 июля 1410 между деревнями Грюнвальд и Стембарк на территории тогдашнего государства Тевтонского ордена (сейчас — Варминьско-Мазурского воеводства Польши), произошло сражение между польско-литовскими и тевтонскими войсками. Силами Королевства Польского и Великого княжества Литовского руководили двоюродные братья — король Владислав Ягелло и великий князь Витовт (Витольд), а их противниками командовал великий магистр Ульрих фон Юнгинген. Битва завершилась победой польско-литовской стороны. Орден понес огромные потери, а среди павших сановников был сам великий магистр.

Долгое противостояние

Грюнвальд стал кульминационной точкой давно нараставшего конфликта. Тевтонский орден Официально — Орден братьев немецкого госпиталя Пресвятой Девы Марии в Иерусалиме возник на Святой земле в 1190, в эпоху Крестовых походов. Он был одним из нескольких средневековых рыцарских орденов, который не только боролся с неверными, но также вел религиозную деятельность и помогал больным. Принимали туда большей частью немецких рыцарей, которых — из-за черных крестов на плащах — прозвали крестоносцами.

В 1226 году польский князь Конрад Мазовецкий из династии Пястов призвал Тевтонский орден на Хелминскую землю для борьбы с языческой Пруссией. Через несколько десятилетий монахи-рыцари завоевали прусские земли и создали там собственное государство. А захватив в 1308 году Гданьское Поморье, открыли период конфликтов с Польшей.

На протяжении XIV века рыцари неоднократно совершали нападения и на Литву, стремясь захватить власть над Жемайтией. Таким образом, орденское государство стало общим врагом для Польши и Литвы, которые в 1386 году объединились под властью потомков литовского князя Гедимина.

И хотя в 1410 году под Грюнвальдом Тевтонский орден потерпел серьезное поражение, это не положило конец его могуществу. Ягелло и Витовту не удалось захватить резиденцию великих магистров в Мальборке, а завершивший войну мирный договор принес польско-литовской стороне лишь относительный успех. Власть ордена была сокрушена позже, только во время Тринадцатилетней войны (1454–1466). Тогда польская армия заняла Мальборк, королевство вернуло себе Гданьское Поморье и Хелминскую землю, а также захватило Вармию, а орденское государство, чья территория уменьшилась почти вдвое, признало сюзеренитет Польши. Получив доступ к Балтийскому морю, Польша расширила возможности торговли с Западной Европой — это заложило основы ее экономического успеха в конце XV и XVI веках.

Польша и Тевтонский Орден в XV веке. Источник: Mapy online

Однако в ходе Тринадцатилетней войны не произошло ни одного зрелищного решающего сражения, и символом победы над тевтонскими рыцарями стал Грюнвальд. Важность этой победы признавалось уже в XV–XVIII веках, но наивысшее значение ей приписала идеология XIX и XX веков.

Память о сражении

В польско-литовской Речи Посполитой вплоть до ее разделовВ конце XVIII века территория государства была разделена между Россией, Пруссией и Австрией Грюнвальд считался одной из величайших побед в отечественной истории. В течение веков были созданы изображения битвы, которые и сейчас напоминают о том, какое ей тогда придавалось значение. Ярким примером может служить коллегиальная церковь в Опатуве — романский храм, где проходили сеймики, избирательные собрания местной шляхты.

Коллегиальная церковь Святого Мартина в Опатуве. Источник: Wikipedia

Изображение Грюнвальдской битвой занимает там почетное место среди программных патриотических произведений эпохи позднего барокко. В Кракове до 1794 года устраивались ежегодные торжественные процессии в память о победе над неприятелем.

Национальные движения XIX века придали Грюнвальдской битве новый смысл. Польско-литовские войска, в которых были также отряды русинов и татар, стали считаться представителями польского или литовского народов, а тевтонских рыцарей отождествили с немцами.
Картина Яна Матейко «Владислав Ягелло и Витовт молятся перед битвой». Источник: Национальный музей в Варшаве

Для литовцев Грюнвальд (ЖальгирисДословный перевод с немецкого на литовский названия «Грюнвальд» — «Зеленый лес») сделался одним из важнейших символов былой славы их родины, а победивший полководец, великий князь Витовт (Витаутас) — национальным героем. Для поляков же Грюнвальдская битва символизировала победу над Германией — в прусском разделе, на фоне усиливавшейся во второй половине XIX века германизации, это имело особое значение. В сознании поляков прочно запечатлелось монументальное полотно Яна Матейки (1878), изображающее, в частности, гибель великого магистра и победный жест великого князя Витовта.

Неслыханную популярность обрел и роман Генрика Сенкевича «Крестоносцы» (1900), завершающийся описанием победы под Грюнвальдом. Пятисотлетие битвы отмечалось в 1910 году с большим воодушевлением; в австрийском разделе, пользовавшемся наибольшей автономией, установили множество памятников Грюнвальдской битве, в том числе и самый известный — в Кракове. В 1908 году писательница Мария Конопницкая в знаменитом стихотворении «Клятва» (после Первой мировой войны оно могло стать польским гимном), обращаясь к образам прошлого, проводила аналогии с польско-немецким конфликтом:

Всю кровь отдадим мы по капле из жил, Но Души спасем от врага, О нас разобьется, как прах и как пыль Тевтонская злая пурга.Перевод Виталия Карпова

Отождествлять тевтонцев с немцами было принято и в самой Германии. Несмотря на то, что герцогство Пруссия, в которой правил род Гогенцоллернов, возникло благодаря ликвидации государства Тевтонского ордена в 1525 году, происходивший из этой династии германский император Вильгельм II любил апеллировать к наследию Ордена и нередко появлялся на различных церемониях в облачении крестоносца. Сама же Грюнвальдская битва (в Германии ее называют битвой при Танненберге: это немецкое название деревни Стембарк) c точки зрения немецкого национализма стала серьезным поражением, запятнавшим честь непобедимых рыцарей. Вот почему во время Первой мировой войны победа германской армии над российской в 1915 году при Мазурских озерах была названа второй Танненбергской битвой: она воспринималась как возмездие за поражение пятисотлетней давности, и не важно, что на сей раз противником вместо Польши и Литвы была Россия.

Танненбергский мемориал, 1944. Источник: Wikipedia

В межвоенный период именно в Танненберге воздвигли гигантский памятник-мавзолей, где в 1934 году был похоронен маршал Пауль фон Гинденбург, командовавший немецкой армией в битве 1915 года и ставший впоследствии президентом страны. В конце Второй мировой войны мемориал был взорван немцами, а после ее окончания — снесен.

Монумент Грюнвальдской битвы в Кракове, 1939 год. Источник: Национальный цифровой архив Польши

В межвоенный период независимые Польша и Литва конкурировали за то, кто именно выиграл битву 1410 года.

В польских школах детей учили, что король Ягелло, будучи дальновидным стратегом, руководил сражением с позиции, расположенной на холме, а победа была достигнута, несмотря на бегство литовского войска. В то же время в Литве доминировала версия, что битву выиграли литовцы под командованием Витовта, а Ягелло трусливо прятался в тылу войска.

После Второй мировой войны Грюнвальд стал очень удобен для националистической и антигерманской риторики польского коммунистического правительства. «Тевтонский рыцарь» сделался едва ли не синонимом «нациста», а триумф 1410 года — предвестием победы над Германией в 1945 году.

«Крестоносцы» Генрика Сенкевича, 1900 год. Источник: Wikipedia

«Крестоносцы» Сенкевича были первой книгой, изданной в Польше после войны. В 1960 году роман экранизировали: при создании фильма были задействованы государственные власти, а высокий бюджет позволил снять батальные сцены с огромным размахом, с участием 10 000 статистов. В честь битвы была названа и действовавшая в 80-х годах проправительственная националистическая организация — Патриотическое объединение «Грюнвальд». Ее деятельность высмеял знаменитый режиссер Станислав Барея в культовом сериале «Альтерантивы-4». В одной из серий показана квартира активиста «Грюнвальда», где можно увидеть плакаты с изображением «Векового союза поляков» — средневекового рыцаря с современным рабочим.

Важно было и то, что после Второй мировой войны само место битвы после долгого перерыва оказалось на территории Польши. На Грюнвальдском поле начали проводиться обширные археологические изыскания, а в противовес разрушенному немецкому монументу возвели новый, польский памятник битве; по всей стране множились названные в честь нее улицы и микрорайоны. На Грюнвальдском поле устраивались выездные лагеря для школьников, а с 1960 года Союз польских харцеров отмечал годовщину битвы Грюнвальдскими слетами.

Грюнвальдская улица в Жешуве, 1974. Источник: Национальный цифровой архив Польши

В советской Литве, несмотря на нежелательные в СССР национальные коннотации, Жальгирис функционировал в качестве важного символа — как определенная уступка литовской исторической традиции. Но по сути возрождение интереса к битве произошло уже после восстановления независимости Литвы. Название «Жальгирис» хорошо известно баскетбольным болельщикам благодаря знаменитой каунасской команде, возникшей в 1944 году (впрочем, это лишь самый известный из множества одноименных спортивных клубов в стране). У любителей алкоголя слово «Жальгирис» ассоциируется с производящимся с 1971 года 75-процентным медовым ликером; так же назывались и литовские эксклюзивные конфеты. А улицы Жальгирио гатве (Žalgirio gatvė) так же популярны в Литве, как и Грюнвальдские в Польше.

От символа к истории

В последние годы в отношении к битве можно заметить существенные изменения. Поутихли эмоции, все меньше подпитываемые государственной пропагандой. Все чаще говорится о совместном польско-литовском вкладе в победу, отмечается и участие отрядов другой национальности (русины, татары, чешские добровольцы). Для современной Германии, последовательно отвергающей милитаристские традиции, обе битвы под Танненбергом сегодня уже не имеют особого значения.

При этом отношение к немцам и тевтонским рыцарям меняется и в Польше: многие исследователи и краеведы обращают внимание на цивилизационные достижения крестоносцев на землях Пруссии и Поморья.

Символом нового времени стало участие в праздновании шестисотлетия битвы в 2010 года великого магистра Тевтонского ордена Бруно Платтера (ведь орден в Западной Европе до сих пор существует: теперь он занимается пастырской деятельностью, образованием и охраной здоровья).

Празднование 600-летия битвы под Грюнвальдом, 17 июля 2010 года. Слева направо: министр обороны Польши Богдан Клих,  великий магистр Тевтонского ордена Бруно Платтер, президент Румынии Траян Бэсеску, избранный президент Польши Бронислав Коморовский, президент Литвы Даля Грибаускайте, и. о. президента Польши Гжегож Схетына. Источник: Wikipedia

Присутствие главы ордена в месте сражения свидетельствует о снижении значимости того, что прежде разделяло. Ежегодная реконструкция битвы, которая проводится начиная с 1998 года, — это уже не пропагандистское мероприятие, а большой летний праздник для любителей истории и туристов.

Историческая реконструкция Грюнвальдской битвы. Источник: Wikipedia

Для большинства людей в мире название «Грюнвальд» не говорит ни о чем. О битве начала XV века мало кто знает за пределами Центральной Европы, но в двух странах, Польше и Литве, она остается одним из величайших национальных символов и знаковых дат: о сражении слышали все, и почти каждый знает, в каком году оно произошло. И хотя сегодня Грюнвальд не занимает центрального места в государственной пропаганде, националистическое отношение к битве не исчезло. Совместная польско-литовская победа более чем шестисотлетней давности по-прежнему способна как объединять, так и разделять.

Перевод Елены Барзовой и Гаянэ Мурадян

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Мельхиор Якубовский

Историк, искусствовед, аспирант Варшавского университета. Занимается исторической географией и историей ландшафта, искусством рококо и…