Папа Римский Иоанн Павел II в Ченстохове, 1991. Фото: Витольд Скотницкий / Forum

Без границ. Папа и советская молодежь

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Летом 1991 года на ежегодный Всемирный день молодежи, проходивший в польской Ченстохове, приехали 100 тысяч человек из СССР. Попасть туда могли все желающие младше 30 лет, вне зависимости от религиозных взглядов, финансовых возможностей и даже наличия загранпаспорта. О том, как это было, рассказывают участники встречи.

«Это будет паломничество к свободе через государственные границы…»
(Из обращения Папы Иоанна Павла II по случаю Vl Всемирного дня молодежи в 1991 году)

Когда пишешь о значимом событии без малого тридцатилетней давности, возникает своего рода эффект двойного зрения: смотришь на все с перспективы прошедших десятилетий и одновременно снова как участник событий погружаешься в реалии и незабываемую атмосферу тех дней.

Это был 1991 год

Папа Римский Иоанн Павел II пригласил молодежь из СССР, до фактического распада которого оставались уже считанные недели, приехать в середине августа в Польшу и принять участие во Всемирном дне молодежи в Ченстохове. Конечно, группы собирались не только из союзных республик и стран «социалистического содружества», но и со всего мира, из 86 государств.

image27 Дни молодежи в Ченстохове, 1991. Источник: архив Николая Харчева

Сам по себе Всемирный день молодежи не был чем-то экстраординарным — в 1991 году он должен был проводиться уже в шестой раз, а традиция таких встреч была положена Иоанном Павлом II в 1984 году. Тогда 300 тысяч паломников собрались в Вербное воскресенье на площади Святого Петра в Риме, и Папа отслужил мессу в Колизее у простого деревянного креста. Следующий, 1985 год ООН объявила Годом молодежи, и с этого момента Всемирный день католической молодежи стал проходить уже регулярно. Так что само мероприятие было вполне традиционным, да только наша молодежь на этих встречах не присутствовала. И вот в 1991 году Папа пригласил в первую очередь гостей из Восточной Европы — СССР, Чехословакии, Болгарии, Венгрии, Румынии. А польская молодежь готовилась их принимать.

Сейчас трудно это себе представить, но тогда в Советском Союзе практически никто — за редким исключением — ни разу не был за границей. Только недавно рухнула Берлинская стена; «железный занавес», много десятилетий отделявший СССР от остального мира, пока еще не упал, но уже начал слегка приоткрываться. Вот только воспользоваться образовавшимися в нем прорехами было весьма затруднительно — проблемы возникали на каждом шагу: собрать все необходимые разрешения и справки для загранпаспорта, получить выездную визу, обменять валюту (в единственной кассе на весь город, заняв очередь чуть ли не с ночи, на основании выездных документов, не больше установленной суммы)... Поколение, выросшее за «железным занавесом» и мечтавшее повидать мир, еще не получило, по сути, такой возможности: только надежду. Впрочем, это вообще было время надежд, воодушевления и подъема...

И вот зимой 1991 года в СССР начала распространяться информация — из католических и православных приходов, а потом дальше, по друзьям и знакомым, — что Папа Римский зовет всех желающих в Польшу, на День молодежи: проезд от границы, еда, ночлеги, музеи — бесплатно! Приглашаются все: верующий или неверующий — не имеет значения; если тебе меньше тридцати, то вперед! Впрочем, и тех, кому за 30, порой записывали тоже.

И что самое удивительное — все так и было. В приходах составлялись списки групп, проводились встречи: узнать о самом мероприятии, познакомиться друг с другом, обсудить оргвопросы, разучить песни. С собой надо было брать полный походный набор: спальники, коврики, палатки, миски, кружки, ложки и… транзисторные приемники (хотя бы один на группу), чтобы слушать синхронный перевод главных событий на русский язык.

Одни группы приезжали в Ченстохову сразу, другие должны были идти туда пешком вместе с польскими паломниками, из разных городов — на выбор. Но главное чудо состояло в том, что в эту поездку пускали без загранпаспортов — их ни у кого и не было! Говорили, что Михаил Горбачев открыл границу для советской молодежи по личной просьбе Папы Римского. Как бы то ни было, но на День молодежи можно было выехать по обычным внутренним паспортам и письмам со списками групп, выданным в приходах.

Списки эти, правда, нужно было утверждать в ОВИРах (Отделах виз и разрешений) — этим занимались старшие групп. Не обошлось, конечно же, без бюрократических мытарств, но они казались сущей ерундой.

image80 Паломники по дороге в Ченстохову. Источник: архив Николая Харчева

В интернете можно найти множество воспоминаний участников тех событий. В том числе и Александра Карпова — поэта и барда, известного под псевдонимом О’Карпов, который погиб 11 лет спустя на «Норд-Осте».

«О том, что мы в Польшу можем вырваться, я серьезно и не задумывался. Бред какой! Из Советского Союза? Любого желающего? За бугор отправить? Да еще и даром? Ой, уйдите в какую-нибудь даль!.. От желающих требовалось зайти в костел или позвонить ксендзу Юзефу.

Отец Юзеф оказался поляком, весьма понятно изъяснявшимся по-русски, хотя и с сильным акцентом. Едва я заикнулся о поездке, как он тут же все понял и радостным голосом предложил мне приехать в костел.

Через пару часов я уже сидел вместе с отцом Юзефом в его уютной каморке справа от алтаря…

Попросту набериче группу, — говорил он, — але не больше сорока тшловек. Внутренне я содрогнулся, но вслух спросил:

А если больше?..

Отец Юзеф пожал плечами:

Тогда разделиче на две группы!

Отныне мы должны были посещать собрания в костеле по четвергам и молиться о том, чтобы ОВИР не отменил свое решение.

…Как заполнять декларации и можно ли вывозить валюту — не было известно никому. Я вез с собой целых два доллара! В те времена [в СССР — прим.ред.] на подобные деньги можно было жить месяц! Правда, из продуктов на прилавках магазинов красовались лишь толстые серые макароны да стиральный порошок. Ну, это я, понятно, слегка преувеличил! Ведь, коли мне память не изменяет, от случая к случаю можно было приобрести хлеб или, скажем, молоко, если прийти к магазину перед открытием и занять очередь…»
(Александр Карпов. «Записки пилигрима»)

И вот настало наконец время отъезда. Жаркие солнечные дни начала августа. На вокзалах — пестрые, шумные толпы молодежи с огромными рюкзаками. Набитые под завязку поезда, идущие изо всех городов в западном направлении. Специальные автобусы, арендованные приходами.

Пограничники, быстро проверяющие паспорта по списку, ежедневно пропускают в Польшу тысячи молодых людей. И так — почти неделю. Сначала — те, что записались в пешее паломничество, из них первыми едут группы, которые должны выйти из самых дальних от Ченстоховы городов. Самые последние — те, что едут напрямую в Ченстохову.

SDM 1991 12 Таможенная декларация Гаянэ Мурадян, которую она заполняла при выезде из Советского Союза. Источник: архив Гаянэ Мурадян

А тем временем в Польше…

Подготовка ко Всемирному дню молодежи началась более чем за год до его начала — 25 мая 1990 года в Ченстохове был созван епархиальный церковный оргкомитет под руководством доктора теологии о. Мариана Дуды. Но мероприятие оказалось настолько масштабным, что в ноябре комитет уже был преобразован из епархиального во всепольский. Параллельно — 2 августа 1990 года — ченстоховский воевода (руководитель уровня губернатора — прим.ред.) Ежи Гула созвал воеводский комитет, а мэр города Тадеуш Врона — городской. Вся эта триада работала в тесном взаимном сотрудничестве, а координацию осуществлял из Ватикана Папский совет мирян.

Работа предстояла гигантская, ведь предполагалось участие в празднествах от миллиона до полутора миллионов человек со всего мира, и каждого надо было обеспечить ночлегом, а некоторых и питанием. И это при том, что население самой Ченстоховы на тот момент составляло 260 тысяч жителей, а мест в отелях, кемпингах и монастырях было всего 10 тысяч.

Принять в такой ситуации полтора миллиона паломников — задача на грани чуда. Но ее надо было как-то решать, и церковный комитет обратился с обращением «Открытые сердца — открытые двери» не только ко всем монастырям в Ченстохове и ближайших окрестностях, но и ко всем жителям региона.

Гражданские власти, в свою очередь, обратились ко всем организациям. И в результате совместными усилиями удалось сделать невероятное — организовать 1 360 000 спальных мест в городе и ближайших окрестностях, плюс еще 350 000 — в остальной части Ченстоховского воеводства. Ночлеги готовились в школах, детских садах, офисных зданиях, спорткомплексах, в палаточных лагерях, в монастырях, приходах, а еще — в квартирах и частных домах, хозяева которых были готовы принять у себя паломников.

Город поделили на четыре зоны — синюю, желтую, красную и зеленую, чтобы иностранцам было проще ориентироваться, — и в каждой устроили свой справочный центр с информацией о размещении и питании, медпунктом и пр.

SDM 1991 4 Пропуск в первую зону в Ченстхове. Источник: архив Гаянэ Мурадян

Массовое участие молодежи из Советского Союза и стран Восточной Европы было особенно важным для Папы. Но как это организовать? Как преодолеть политические барьеры? А материальный аспект? Ведь в то время молодежь этих стран попросту не имела средств даже для самой непритязательной паломнической поездки. Но Папе действительно удалось договориться с Горбачевым, и премьер-министр СССР Валентин Павлов разрешил участникам встречи пересекать польскую границу на основании внутреннего паспорта и списка от церковного прихода. Это в буквальном смысле слова распахнуло границы настежь. Оргкомитет решил принять всех советских гостей бесплатно — обеспечить проживание, питание и проезд. Он также заключил соглашение с Польскими железными дорогами и оплатил специальные поезда, встречавшие паломников из СССР на первой же пограничной станции. Их принимали в польских семьях, приходах и монастырях, а в одном из районов Ченстоховы польская армия специально для них разбила палаточный городок на 50 000 человек.

Но размещением и питанием дело не ограничивалось. При таком огромном стечении народа очень важно было обеспечить безопасность и порядок. Ведь такое событие бывает раз в жизни, и оказаться поближе к Папе хотел каждый из полутора миллионов, а это, увы, было невозможно, тем более что пространство перед монастырем могло вместить лишь небольшую долю участников. Пропуска на вход напечатали тиражом 300 тысяч экземпляров. Казалось бы, их должны были разделить между группами из всех стран пропорционально количеству паломников, однако группы из Советского Союза и стран бывшего советского блока стали исключением — им приглашений досталось гораздо больше. И что самое интересное, никто из «обиженных» возражать не стал.

image103 Дни молодежи в Ченстохове, 1991. Источник: архив Николая Харчева

«Сейчас, спустя годы, проект “Молодежь с востока” может показаться безумием, и я не знаю, удалось ли бы его повторить сегодня… — писал много лет спустя глава церковного комитета о. Мариан Дуда. — Все это выглядело как прекрасный сон, но это действительно произошло… среди миллиона участников VI ВДМ — 100 тысяч юношей и девушек из республик СССР (который через четыре месяца станет историей)».

«Церковь в Европе может наконец свободно дышать обоими легкими», — сказал тогда, в 1991 году, Папа Римский.

Август 1991 года. Первые впечатления

Сразу после границы группы встречают польские организаторы — волонтеры, священники. Машут, улыбаются, обсуждают что-то со старшими групп... А на платформе уже стоят бесплатные электрички-экспрессы. Последний отрезок пути — за окнами мелькают поля, леса, аккуратные стожки сена, чистые уютные домики — и вот наконец город. Краков, Варшава, Гданьск, Лодзь, Катовице, Скаржиско-Каменна… Паломников из Советского Союза ждут. Отводят пешком – или отвозят на автобусе — к костелу, кормят, поят и передают с рук на руки прихожанам, готовым принять их на ночлег.

image50 Молодежь по дороге в Ченстохову. Источник: архив Николая Харчева

А там — после изматывающей дороги, границы, усталости, нервов — встречают как родных, долгожданных гостей. Уже готова теплая ванна или душ, душистое мыло, свежие полотенца. Снова кормят, поят, расспрашивают с жадным любопытством — как оно там, в Советском Союзе. «Перестройка, Горбачев, у вас и у нас все теперь будет по-другому, все будет хорошо!» Рассказывают о себе, возят по городу, одаривают улыбками и теплом. А наутро, провожая в путь, суют в руки пакеты с «канапками» (бутербродами), фруктами, бутылками компота. Все обмениваются адресами, обещают писать друг другу. И верят, что непременно еще когда-нибудь встретятся… Все это воспринимается, с одной стороны, как нереальная, невозможно добрая сказка — а с другой, как нечто совершенно естественное: ведь ты сейчас не читатель сказки, ты — ее персонаж.

А дальше — дорога, паломничество. Наверное, лучший способ узнать страну — это пройти по ней пешком. Сельские пейзажи, часовенки вдоль дорог, готические и барочные костелы в уютных маленьких городах. Сбитые ноги. Палящее солнце. Вода из колодца. Новые встречи, новые друзья.

IMG-13 Молодежь по дороге в Ченстохову. Фото: Гаянэ Мурадян

«…Группам, двигающимся по шоссе, не было видно предела. Одну группу от другой отделяло примерно метров триста. Во главе каждой из них несли флаги, распятия, хоругви или просто отличительные знаки. Не мешкая, я расчехлил российский триколор, год назад сшитый мною собственноручно во время вожатства в пионерском лагере.… трехцветный флаг многим еще был неизвестен [российский флаг в эпоху перестройки противопоставлялся советскому и был символом некоторого фрондерства среди молодежи и на митингах — прим. Е.Б. и Г.М.]. Мало кто знал его и в Польше. Часто, когда мы проходили мимо деревень, местные жители подходили к нам и спрашивали, откуда мы родом. Получив ответ, они, как правило, сильно удивлялись и, что неожиданно, нередко всучивали в наши руки гостинцы в виде фруктов и сладостей. Было дело, какая-то добрая старушка одарила нас целым пакетом с бананами и апельсинами. Никаких признаков недоброжелательного отношения к выходцам из СССР не наблюдалось».
(Александр Карпов. «Записки пилигрима»)

А вот воспоминания другого участника паломничества, Валентина Серебрякова:

«Каждый день надо было проходить 32–35 км. С непривычки было трудновато. Но тем, кому было невмоготу, можно было добраться на попутке. Основные вещи были загружены в автомобили, а с собой мы брали самое необходимое. В дороге были два привала с отдыхом и обедом… на привалах возникали митинги, на которых были и слова благодарности Польше и ее народу, и тем, кто шел с нами».

Авва, отче!

«…в центре Ченстоховы мы окончательно окунулись в водоворот галдящей, смеющейся разномастной толпы. На улицах кипел карнавал. Из окон домов свисали флаги, от стен до стен простирались транспаранты. Отовсюду звучала музыка, и царило безудержное веселье… Город был переполнен гуляющим народом. В центре готовились к приезду Папы, уже с утра на газонах вдоль улиц занимали места, а на площадь перед монастырем трудно было пробраться». (Александр Карпов. «Записки пилигрима»)

image09 Дни молодежи в Ченстохове, 1991. Источник: архив Николая Харчева

У каждой Всемирной встречи молодежи был свой гимн; в том году им стала песня «Авва, отче», написанная Яном Войцехом Гурой на музыку Яцека Сыкульского — одна из любимых песен Иоанна Павла II. Пожалуй, ни один гимн за все годы не стал таким популярным, как она. Эти слова звучали и во время пеших переходов, и в Ченстохове… «Авва, Отче!.. Все мы — единое братство, дети Единого Бога... Авва Отче! Авва Отче!..» Наши подхватывали припев вместе с поляками и потом, вспоминая, называли эту песню «хитом» тех дней в Ченстохове. Это был своего рода саунд-трек той встречи, при звуках которого сразу оживают воспоминания…

Участники Дня молодежи заполнили не только площадь перед Ясногорским монастырем и прилегающий к ней парк, но и все улицы, ведущие к Ясной Гуре, и почти всю двухкилометровую Аллею Пресвятой Девы Марии. На всем этом пространстве была организована радиотрансляция, а в нескольких местах установили большие экраны, на которых было также и видео. Министерство связи предоставило организаторам специальные частоты в диапазоне FM, на которых можно было слушать как трансляцию по-польски, так и синхронный перевод на несколько языков, включая, разумеется, русский.

1991 Czestochowa 11 Дни молодежи в Ченстохове, 1991. Фото: Гаянэ Мурадян

14 августа днем Папа проехал по центральной улице Ченстоховы — Аллее Пресвятой Девы Марии, ведущей на Ясну Гуру, к древнему монастырю, в котором хранится чудотворная икона Ченстоховской Богоматери. Вдоль дороги стояла более чем полуторамиллионная толпа молодежи со всего мира. Развевающиеся флаги, аплодисменты, приветственные крики…

И в тот же день — вечернее бдение: Апель Ясногорский (особая молитва к Божией Матери Ченстоховской) и литургия вечерни у стен монастыря. Опускаются сумерки. Представители групп из разных стран проносят к алтарю деревянный крест, пасхальную свечу, Библию и список Ясногорской иконы. А традиционные слова Апеля Ясногорского «Мария, Королева Польши, я стою перед Тобой, помню и верую…» впервые прозвучали на двух языках, латинском и старославянском, что символизировало две европейские христианские традиции: восточную и западную.

«В тот вечер на поле перед монастырем царила совершенно невероятная атмосфера: сотни тысяч собравшихся там были уже не толпой, но словно бы неким единым организмом. Это было ощущение какой-то невероятной эйфории и столь же невероятной энергетики. И времени не существовало — не было ни прошлого, ни будущего, только «здесь и сейчас». Каждое мгновение — наполненное до предела, словно бы в ином измерении, уходящее в бесконечность времени и пространства. Чувствуешь себя полностью на месте, и все именно так, как и должно быть. Не думаешь о том, что было, не боишься будущего. Только в чистом виде радость, совершенно беспримесная, и сил много, и энергия через край… но все это осознаешь лишь потом, а тогда ты воспринимаешь это как абсолютно естественное состояние…»
(Из воспоминаний участника)

Потому, наверное, почти все, кто там присутствовал, вспоминают тот вечер как отдельные, необычайно яркие, выхваченные вспышкой стоп-кадры.

«Это как в другой реальности. Темнота наверху — огромная глубина, открытая в бесконечность, и яркие-яркие звезды, а внизу — свечи, свечи, Папа, башни монастыря… Но когда пели «Авва, ойче» — время было, оно задавалось песней, и все раскачивались, держась за руки… А потом была карнавальная, ликующая, пьяная от радости Ченстохова…» (Из воспоминаний участника)

1991 Czestochowa 01 Дни молодежи в Ченстохове, 1991. Фото: Гаянэ Мурадян

На следующий день, 15 августа, Иоанн Павел II отслужил там же, у стен монастыря, торжественную мессу, в конце которой доверил всех участников Дня молодежи Пресвятой Деве и отправил их в мир. И быть может, если бы все, кто там присутствовал, сохранили и запомнили это состояние, мир стал бы совсем иным? А может, он и стал иным — ведь кто знает, что было бы, если бы…

«Последний день, когда можно было пересечь границу обратно, был 18 августа 1991 года. Так что в Москву очень многие приехали в аккурат утром 19 августа. Выходят с Белорусского вокзала — а там танки... Некоторые ребята из нашей группы сразу отправились к Белому дому на баррикады, где размахивали российским флагом, которым два дня назад махали в Ченстохове под звездным небом, когда Папа обращался к молодежи по-русски…»
(Из воспоминаний Анны Марченко)

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Елена Барзова, Гаянэ Мурадян

Работают в соавторстве. Переводчики с польского и английского языков, авторы оригинальных текстов, редакторы (много лет вели серии русской и…