Поп Иван с высоты птичьего полета. Фото: Леон Тищенко
Поп Иван с высоты птичьего полета. Фото: Леон Тищенко
02 февраля 2021

Белый Слон на Гуцульской пирамиде

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

В 1936 году на вершине горы Поп Иван (ныне — Ивано-Франковская область) Польша начала строить уникальную метеорологическую и астрономическую обсерваторию. Насколько долго она функционировала, какие тайны скрывала и какую роль играет сегодня?

Восточные Карпаты раскинулись от Польши на севере через Словакию и Украину до самой Румынии на юге. В их состав входит немало горных массивов, самые известные из которых — Бескиды, Горганы, Мармаросы, Черногора. На Черногоре расположены целых шесть вершин-двухтысячников, и в том числе Говерла — своего рода символ Украины. Гора Говерла — наивысшая точка на территории Украины, 2061 метр над уровнем моря. Один из интереснейших туристических объектов — третья по высоте гора массива Поп Иван (2022 метра над уровнем моря), привлекающая любителей гор не только живописными видами, но и историей. На ней находится самое высокогорное сооружение в Украине — бывшая астрономическая и метеорологическая станция, строительство которой началось более 85 лет назад, когда эта территория входила в состав Польши.

Происхождение названия горы

Согласно местным преданиям, вершина эта считалась священной испокон веков. Каждый год на Иванов день (7 июля) гуцулы совершали сюда паломничество, чтобы найти целебное карпатское зелье, магический цветок папоротника, и разжечь огромный костер — Живой огонь. Позже возникла легенда о священнике Иване, который на Купалу водил людей на вершину молиться. Другие предания рассказывают, что гора получила такое имя из-за скалы, напоминающей своими очертаниями священника (попа) в рясе.

Существует немало легенд и о другом названии — Черная Гора. Будто бы именно здесь Олекса Довбуш Олекса Довбуш (1700–1745) — руководитель карпатского повстанческого движения одолел нечистую силу, из-за чего скалы Попа Ивана почернели. В наше время гору называют также Гуцульской пирамидой, по аналогии с египетскими.

Кроме того, все чаще можно услышать теорию о происхождении названия от стихии — ветра. Поэтому, мол, правильнее именовать гору не «Поп Иван», а «Попiван», то есть «Поющая вершина»: ведь из-за частых и сильных ветров там постоянно слышится пение, которое порой сводит людей с ума.

Владислав Мидович, директор обсерватории, 1938–1939

Через пару недель суровой зимней погоды, когда во всех помещениях здания монотонно завывали десятки тепловентиляторов, один из помощников метеоролога начал выказывать явные признаки нервного расстройства — пришлось его перевести в другое место, попроще.

Белый Слон в Карпатах

Еще одно название, которое, правда, больше касается постройки, чем самой горы, — Белый Слон. Местные гиды часто рассказывают туристам, что так обсерваторию назвали потому, что зимой она покрывается метровым слоем льда и формой напоминает сказочное животное.

Заброшенная обсерватория зимой. Фото: Игорь Мелика

Другие — связывают название с английским фразеологизмом white elephant, обозначающим экстравагантный, непрактичный подарок, от которого трудно избавиться.

Владислав Мидович

Кто был главным «исполнителем» обсерватории, которая в те сложные и тяжелые предвоенные годы обошлась государству в миллион злотых, так никто никогда толком и не узнал… Это в конце концов и обусловило странное название — Белый Слон.

Строительство обсерватории

Идея соорудить обсерваторию на юго-восточных окраинах Польши возникла в середине 30-х годов ХХ в. Расположение объекта имело важное военное значение: прежде всего оно давало возможность собирать метеоданные, необходимые для авиасвязи с юго-восточными территориями. Но была и еще одна задача.

Ян Малицкий, директор Центра восточноевропейских исследований, занимающегося восстановлением обсерватории

Обсерватория строилась также с целью контроля пограничного движения с Чехословакией, которая поддерживала украинский ирредентизм политика объединения народа в рамках единого государства и позволяла организовывать на своей территории военные лагеря для подразделений ОУН, издавать агитационные материалы.

Главный инвестор, LOPP, Лига противовоздушной и противогазовой обороны рассматривал для сооружения обсерватории две вершины: Говерлу и Поп Иван. Однако ввиду лучшей доступности и, как говорил главный инициатор строительства генерал Леон Бербецкий, «чтобы не слишком портить профиль хребта», выбрали второй вариант. Согласно проекту, под строительство требовалось 23 га земли. 13 га откупили по цене 50 злотых за гектар у местных жителей, Для сравнения: среднемесячный доход в Польской Республике в те годы составлял 200 злотых, но для гуцулов цена 50 злотых за гектар была высокой. а остальные 10 га подарила землевладелица Тереса Любомирская. жена графа Казимежа Любомирского, первого посла Польской Республики в Вашингтоне (1919–1922) В мае 1935 года умирает Юзеф Пилсудский, и LOPP называет в его честь будущую обсерваторию.

Конкурс на архитектурный проект сооружения объявлялся дважды. В первом, открытом, приняли участие всего лишь два архитектора, и ни один не справился с поставленной задачей. Второй конкурс был уже закрытым, в нем приняли участие пять архитектурных бюро. Победил проект Казимежа Марчевского и Яна Погоского. Ян Погоский, уроженец Волыни, в 1934–1939 годах был вице-мэром Варшавы

Проект обсерватории Казимежа Марчевского и Яна Погоского. Источник: Национальный цифровой архив Польши

В 1935 году началась подготовка к строительству: была проложена дорога, и на вершину завезли более 800 тонн стройматериалов. К работе привлекали и военных, и местных гуцулов и гуцулок, одна из которых, Василина Зеленчук, впоследствии вспоминала:

Василина Зеленчук

На строительство возили камни, цемент, известь, дерево из Шибене — на лошадях или носили на плечах. На этом строительстве работали и мы с отцом. Строительство начиналось с сооружения дороги. По горным склонам, метр за метром, ее прокладывали несколько сотен гуцулов, получавших высокий по тем временам заработок.

Для местных, с одной стороны, это была неимоверно тяжелая работа, но с другой — настоящая золотая жила. За подъем груза на гору платили 12 злотых наличными. В погожий летний день сноровистый хозяин мог совершить два восхождения и заработать за день целых 24 злотых. Для сравнения: ужин в фешенебельном варшавском ресторане «Виктория» стоил тогда 7–9 злотых.

Открытие обсерватории

Здание соорудили довольно быстро — за два года. Официальное открытие с участием первых лиц государства состоялось уже летом 1938-го. Как вспоминает житель села Криворовня Иван Цвилынюк, делегацию привезли 23 автомобиля:

Иван Цвилынюк

Когда открывали обсерваторию на Попіване, я еще был мальцом, всего 11 лет мне было, но хорошо помню, как приехала какая-то госпожа из Варшавы принимать ту стройку. Говорили, что та самая госпожа дала на стройку миллион золотых. Президентом тогда был Игнаций Мостицкий. В тот день я залез на верхушку черешни и видел, как ехали машины. Было там 23 автомобиля, я столько машин вместе еще ни разу не видел.

Ленточку перерезал маршал Сената Александр Пристор. На гору взошли также заместитель министра связи инженер Юлиан Пясецкий; президент наблюдательного совета LOPP генерал Леон Бербецкий, директор Государственного метеорологического института доктор Ян Блятон, а еще большая группа гуцулов во главе с войтом села Жабье в настоящее время — Верховина в Ивано-Франковской области Петром Шекериком-Дониковым.

Сверхсовременная обсерватория, построенная из самых дорогих материалов, не имела аналогов во всей Второй Речи Посполитой.

Владислав Мидович

У этого «дворца Черногоры», как его называл профессор Зенон Клеменсевич, был один, но очень важный недостаток: во время засухи воду приходилось доставлять из родника за 6,5 км отсюда, потому что LOPP, истратив миллион злотых на весь объект и оборудование, вдруг решил сэкономить 40 000 и не устанавливать трубопровод с двумя электронасосами.

Обсерваторию построили по принципу полярной станции: отдельные части здания были соединены многочисленными переходами, образующими своеобразный лабиринт. Монументальное сооружение, толщина стен которого колебалась от 1 до 2 метров, имело 4 этажа: два надземных и два подземных, а по боках — астро- и метеобашни. Наверное, поэтому среди местных жителей ходила легенда, которую пересказал профессор Ежи Крейнер:

Ежи Крейнер, профессор

Настоящий Поп находится глубоко внутри горы, а само здание — всего лишь бутафория, закрывающая подземный аэропорт. Когда «Он» так Мидовича называли местные жители нажимает спрятанную в настенной коробочке кнопку, часть пола его кабинета опускается подобно лифту в глубь горы.

Официально обсерватория состояла на балансе Государственного метеорологического института (ГМИ), но в здании разместилось несколько учреждений — каждое со своим персоналом, общим числом 16 человек. Таким образом, астрономический отдел подчинялся Варшавскому университету, а метеоотдел — ГМИ. С учетом того, что гора находилась на польско-чехословацкой границе, а с марта 1939 года, после аннексии венгерскими войсками Подкарпатской Украины, — на польско-венгерской, здесь расположился также отдел Корпуса охраны границ. Как свидетельствует детальный анализ помещений бывшей обсерватории и старые фотографии, в здании имелась также секретная комната, вероятно — пункт радиоразведки.

Что интересно, директор обсерватории Владислав Мидович, уроженец прикарпатского села Микуличин, жил здесь вместе с женой Антониной и шестилетним сыном Яцеком. Условия были не самые благоприятные. От обсерватории до ближайшего отделения почты — 20 км, до врача — 50 км, а до железнодорожного вокзала в Коломые — более 120 км. Несмотря на это, Владислав Мидович с трепетом вспоминал о том, как жил на Попе Иване:

Владислав Мидович

Приятнее всего было по вечерам в общей комнате, особенно когда за окнами с тройными стеклами выла метель или ураган. Большое радио ловило почти полмира, стучали мячики для настольного тенниса, и только дежурные метеоролог, механик или унтер-офицер пограничной службы, которые должны были время от времени выходить, докладывали, что работа ведется без перебоев, а приборы и агрегаты исправны.

Черногора. Фото: Игорь Мелика

От обсерватории имени Пилсудского до имени Хрущева

Обсерватория функционировала 14 месяцев. Первые дни Второй мировой войны на Попе Иване протекали в большой тревоге. Прервалась прямая радиосвязь с военной частью в Станиславове, сегодняшний Ивано-Франковск а срочные сообщения пограничной службе в Коломые передавались по недавно проведенной телефонной линии. 1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу, а 17 сентября произошло вторжение Советского Союза. В тот же день Владислав Мидович получил указание эвакуироваться:

Владислав Мидович

День 17 сентября завершился, пожалуй, самым красивым закатом, который я когда-либо видел на Черногоре. Опускались сумерки, ко мне подошел руководитель пограничной службы и сообщил, что получил приказ: они со службой должны покинуть обсерваторию и направиться к Устерикам и румынской границе.

В ночь с 17 на 18 сентября 1939 года в обсерватории упаковывали, сортировали и уничтожали документы. Утром уничтожили радиотелефон и заблокировали работу электрогенераторов.

Владислав Мидович

После совместного завтрака я разобрал радиотелефон и, вынеся его во двор, согласно полученным инструкциям касательно мобилизации, разбил вдребезги молотом.

Персонал обсерватории перешел на территорию Венгрии. Присматривать за зданием остался гуцул, которого называли Черным Юрой.

Поп Иван с высоты птичьего полета. Фото: Леон Тищенко

Вскоре здание заняли советские военные и разместили там пограничный отряд. По указанию президиума АН УССР, чтобы оценить пригодность обсерватории для дальнейших научных исследований, на гору откомандировали первого академика астрономии УССР Александра Орлова. Опираясь на его доклад, советские власти передали обсерваторию вместе с уцелевшим современным оборудованием Академии наук УССР. Изменили и название — на Карпатскую астрономическую обсерваторию. Однако никаких исследований здесь не проводили. На то, чтобы в стенах обсерватории наладить работу, «освободителям» потребовался еще год.

Сосредоточились они на метеонаблюдениях. Формальным руководителем назначили академика Орлова, но непосредственно работой на Попе Иване руководил Михаил Коросторенко. В 1941 году он обратился от имени коллектива к Станиславскому областному исполкому коммунистической партии с просьбой присвоить обсерватории имя Никиты Хрущева, в то время первого секретаря ЦК КП(б), на что получил категорический отказ без дополнительных объяснений.

Михаил Коросторенко

Как прочитал ответ — удручился, лист бумаги выпал у меня из рук. Не могу понять, зачем я живу? Почему отказали в переименовании? Разве мы просили переименовать гору? Просили только о названии сооружения. И того не сделали. Как досадно. Голова раскалывается. Как об этом людям сказать?

Летом 1941 года, после нападения нацистской Германии на Советский Союз, обсерватория снова меняет хозяев. На этот раз здание заняли венгерские войска, и до 1942-го здесь находился их наблюдательный пункт. После ухода венгров сооружение не использовалось, о чем в своих отчетах с оккупированных польских земель писал Курт Вальтер, комиссар астрономических обсерваторий Генерал-губернаторства, прибывший на Поп Иван в марте 1942-го. Через два года гору снова заняли советские войска, и после повторного обследования здание было признано разрушенным. На протяжении следующих десятилетий обсерватория подвергалась перманентному разграблению, и из года в год здание приходило во все больший упадок. Юрий Андрухович в романе «Двенадцать обручей» пишет:

Юрий Андрухович

Обгоревшие руины метеостанции должны простоять в неприкосновенности примерно около трех десятилетий. Хотя «в неприкосновенности» звучит слишком сильно — ими иногда так или иначе пользовались если не случайные путешественники, прячущиеся от града и снега под остатками сводов, то жители округи, растаскивавшие для своих надобностей всяческие фрагменты и сегменты минувшей целостности. Что происходило еще? Кто-то разжигал какие-то костры из недоуничтоженной мебели, кто-то занимался любовью на ребрах обугленных калориферов, кто-то умирал от страха, вслушиваясь в волчий вой и, конечно же, птичьи крики.

Во всяком случае, когда где-то на переломе шестидесятых и семидесятых эту точку посетила специальная комиссия из района, там царило сплошное запустение, а из запахов преобладали миазмы.
перевод Александра Красюка

Новая жизнь обсерватории

За всю свою историю обсерватория сменила шесть владельцев. Объект соорудила Польша, затем — из-за изменения границ во время Второй мировой войны — здание переходило из рук в руки: то к Советскому Союзу, то к Венгрии, то к Третьему рейху, — пока наконец с провозглашением независимости окончательно не оказалось в пределах Украины. В зависимости от хозяев менялись название, предназначение и самое главное — состояние здания.

Идея восстановить Белый Слон родилась в середине 2000-х.

Ян Малицкий

Поскольку проект должен быть осуществлен совместными польскими и украинскими усилиями — Варшавским и Прикарпатским университетами, — это станет символическим примером польско-украинского сотрудничества.

Работы по восстановлению обсерватории по состоянию на ноябрь 2020 года. Источник: Википедия

Начиная с 2017 года, здесь работает семь дней в неделю в режиме круглосуточного дежурства наивысшая в Украине высокогорная спасательная станция «Черногорский горный поисково-спасательный пост», а после полного восстановления здесь расположится Международный научный центр «Обсерватория».

Кроме этого, на базе Белого Слона планируется создание украинско-польского учебно-спасательного центра, на который Европейский Союз выделил более миллиона евро. В реализацию проекта PIMReC адаптации бывшей обсерватории на горе Поп Иван к нуждам высокогорного спасательного учебного центра вовлечены четыре учреждения: Прикарпатский и Варшавский университеты, а также Управление ГЧСЧ Украины в Ивано-Франковской области и польская Горная добровольная спасательная служба — Бещадская группа.

Заброшенная обсерватория зимой. Фото: Игорь Мелика

Обсерватория на горе Поп Иван — яркий пример совместного польско-украинского наследия, которое в нынешних реалиях становится платформой для современного межкультурного диалога. Для польской стороны она продолжает оставаться амбициозным проектом масштабного строительства на пограничье. Для украинской — имеет важное культурное значение. На сегодняшний день это также единственное несакральное сооружение на территории Украины, реконструкцию которого финансирует Польша. В Белом Слоне разворачивается действие романов современных украинских писателей (в частности, Юрия Андруховича, Тани Малярчук, Марии Рымарь), а еще он стал «сценой» для арт-проекта Ивано-Франковского драмтеатра «Театральні попівання на обсерваторії» — 24 августа 2020 года, в День независимости Украины, актеры представили там спектакль «Нация» по произведениям Марии Матиос.

Перевод с украинского Андрея Савенца

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK
Юрий Ткачук image

Юрий Ткачук

Магистр, аспирант Института славистики Польской академии наук. Выпускник Прикарпатского национального университета имени Василия Стефаника и…

Читайте также